Страница 30 из 46
Перед глазами мгновенно пронеслось воспоминание: золотой рой лепестков на мосту, и Эларион, смотрящий на них с беззащитным, детским восхищением. Он впустил её огонь под свою броню.
— Этого не будет, — Флейм с силой сжала челюсти, её дыхание стало частым и рваным. Золотые искры вспыхнули в её карих глазах, отражая внутренний шторм. — Я контролирую свою стихию. Я никогда не причиню ему вреда.
— Ваша воля не имеет веса против законов сродства! — Леди Таэл резко приподняла трость и с глухим, резким стуком опустила её в пол кареты. Звук удара хлестнул по натянутым нервам. — Судьба не спрашивает о ваших благих намерениях. Ваше присутствие ломает его структуру. Вы хотите стать для него прекрасным, любящим палачом, магесса?
Эльфийка медленно откинулась назад, возвращая лицу ледяную маску, но её грудь под серебряным шелком тяжело вздымалась.
— Вы человек. Вы практичны и умеете считать убытки, — её голос снова обрел ровный, почти усыпляющий ритм. — Если в вас есть хоть капля истинного тепла к моему сыну, а не просто гордость нищей дворянки, потешившей свое самолюбие, — отпустите его. Спасите его от вашей неправильной температуры.
В тесном пространстве экипажа повисла мертвая, давящая тишина. Мысли Флейм метались, сталкиваясь друг с другом, как искры в закрытом сосуде. Прагматичный разум исследователя, привыкший просчитывать формулы и последствия взрывов, ясно видел: леди Таэл не лгала. Её страх был слишком осязаемым, слишком настоящим. Эльфы не умеют так играть.
Флейм медленно расцепила пальцы, добела сжимавшие кожаную сумку. Сделала глубокий вдох, впуская в легкие морозный воздух кареты, выравнивая сумасшедший пульс. Её лицо разгладилось, став жестким и сосредоточенным.
— Я услышала вас, леди Таэл, — произнесла она. Голос прозвучал низко, чисто, без единой светской колючести. — Я не просила лорда Элариона ломать свою жизнь. И я совершенно точно не стану причиной его гибели.
Флейм плавным движением перекинула ремень сумки через плечо, не отрывая взгляда от бледного лица эльфийки, и уверенно легла ладонью на холодную металлическую ручку дверцы. Повернула её до щелчка, преодолевая сопротивление герметичного замка, и потянула на себя.
— Но запомните одно, — Флейм обернулась на пороге, и в её карих глазах тускло полыхнуло истинное, древнее золото Искры. — Я делаю это не ради вашей вечности и не ради симметрии ваших планов. Я делаю это только ради него.
Она шагнула наружу.
Яркий, пульсирующий, оглушительный шум Центрального квартала мгновенно ворвался в карету, начисто стирая стерильный эльфийский холод. Студенты с криками бежали к дверям Академии, торговцы предлагали горячие каштаны, где-то яростно спорили возницы. Жизнь Элариса кипела, не заботясь о том, что мир одного конкретного преподавателя Академии только что разлетелся на тысячи осколков.
Флейм спрыгнула на мостовую, с сухим стуком приземлившись на каблуки кожаных сапог. Не оборачиваясь, она обратным движением руки захлопнула за собой тяжелую черную дверцу, отсекая ледяной взгляд леди Таэл.
Расправив плечи так, будто корсет все еще держал её позвоночник стальной спицей, Флейм быстрым, тяжелым шагом направилась к чугунным воротам. Впереди был самый сложный день в её жизни. Ей предстояло собственными руками погасить живой огонь, который она только-только научилась пробуждать.