Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 46

Глава 8: Следы на коже

Они вернулись в зал в самый разгар финальных аплодисментов — шум, свет и концентрированный запах сотен лилий обрушились на Флейм, как лавина, заставляя её на мгновение зажмуриться от контраста.

Эларион дождался, пока она поправит перчатку, и, когда на них обратились первые любопытные взгляды, совершил безупречный, едва заметно подчеркнутый поклон — так, словно они только что случайно столкнулись у входа и обменялись парой дежурных фраз о погоде. Его движения были отточены годами эльфийского этикета.

​— Благодарю за содержательную прогулку, леди Флейм, — произнес он достаточно громко для тех, кто стоял рядом. Его голос был идеально ровным, лишенным той доверительной хрипотцы, что звучала в саду. — Надеюсь, свежий воздух пошел вам на пользу.

​— Несомненно, лорд Эларион, — Флейм ответила неглубоким, но технически идеальным реверансом. — Ваше общество было весьма... поучительным.

​Она не поворачивала головы, пока он не выпрямился. В его взгляде на долю секунды промелькнуло нечто, похожее на понимающую усмешку — ледяная гладь его официального облика еще не успела застыть окончательно, оставляя крохотную щель для них двоих. Затем он плавно развернулся и исчез в толпе. Его уход был бесшумным: секунду назад он был рядом, а теперь его темно-синий камзол уже мелькал у противоположной стены, возвращаясь в орбиту эльфийской делегации, как будто он никогда её и не покидал.

​Флейм медленно пошла через зал, пытаясь отыскать в пестром море нарядов золотистое платье Дары. Она старалась выглядеть непринужденно, хотя корсет снова начал казаться стальной клеткой.

Проходя мимо высокой колонны, обвитой плющом, она почувствовала странный холод. Справа, в тени тяжелых портьер, стояла женщина. Флейм невольно замедлила шаг. Дама была в облаке серебристого шелка, который в медовом свете ламп казался текучим ртутным металлом. Она была безупречна: лицо из бледного нефрита, глаза — два прозрачных кристалла.

В ту же секунду Флейм увидела, как Эларион подошел к этой женщине и, склонив голову, что-то тихо произнес. Дама не ответила, лишь перевела свой ледяной взор на эльфа, а затем снова пригвоздила им Флейм. Воздух вокруг них, казалось, превратился в стекло, готовое треснуть от малейшего звука. Это был взгляд высшего существа, изучающий девушку с тем специфическим спокойствием, с каким ювелир разглядывает трещину в камне.

Флейм упрямо вскинула подбородок, выдержала этот безмолвный экзамен и, не замедляя шага, двинулась дальше.

​— Мисс Флейм! — Лорд Вейн возник перед ней, как внезапно выросший риф.

Его глаза лихорадочно блестели, а борода воинственно топорщилась. Он бросил быстрый, полный тяжелого подозрения взгляд туда, где Эларион замер рядом с серебристой леди.

​— Я искал вас! Вы исчезли из виду в самый ответственный момент!

​— Прошу прощения, милорд, — Флейм приложила ладонь к основанию шеи, изображая легкую слабость, и её голос зазвучал с той капризной ноткой, которую так любили мужчины его склада. — В зале стало так душно, что у меня перед глазами начали плясать магические искры. Мой лекарь всегда предупреждал, что при моем... огненном темпераменте избыток пудры и чужих духов может привести к позорному обмороку.

​Она сделала паузу, позволив Вейну оценить масштаб «трагедии», и добавила с кроткой улыбкой:

​— Было бы ужасно, если бы я рухнула прямо на ваши ордена. Боюсь, ваша доблесть не выдержала бы такого внезапного груза ответственности. Не смею вас более задерживать. Вы и так проявили истинный героизм, сумев дотанцевать финал марша, в то время как ваши глаза столь самоотверженно прочесывали залу в поисках моей скромной персоны. Вам наверняка нужно восстановить силы после такого... раздвоения внимания. Мне же необходимо срочно найти мисс Дару — у неё есть те самые редкие соли, которые возвращают меня к жизни.

​Вейн открыл рот, явно не зная, верить ей или возмутиться, но Флейм уже ускользнула, оставив его переваривать иронию, надежно замаскированную под женскую хрупкость.

Дара обнаружилась у тарелки с крошечными эклерами. Она не шевелилась, но её взгляд сканировал залу с эффективностью боевого мага, вычисляющего засаду.

​— Ты пахнешь ночным дождем и назревающим скандалом, — негромко заметила она, когда Флейм еще была в паре шагов.

​— В зале нечем дышать. Это единственный повод, который я готова обсуждать официально.

​— «Душно» — самое популярное слово этого вечера, — Дара наконец повернулась, и в её глазах промелькнула тень настоящей тревоги. Она слегка понизила голос. — Флейм, ты заметила, как на тебя смотрела та женщина в серебре у колонн?

​— Сложно не заметить взгляд, от которого на коже проступает иней. Кто она?

​— Леди Таэл. Мать Элариона. В определенных кругах говорят, что она видит нити судьбы так же ясно, как мы — узоры на этом паркете. И, судя по её лицу, ты только что впутала в её безупречную пряжу очень грязную нитку. Она не любит, когда люди... нарушают симметрию её планов.

​Флейм взяла с тарелки пирожное, задумчиво разглядывая его идеальную глазурь, а затем решительно откусила половину.

​— Значит, у неё будет повод поупражняться в терпении. Если она привыкла к вечности, то пара минут моего «шума» её не убьет. А если я для неё лишь мимолетная искра, то пусть знает — искры имеют свойство обжигать, если к ним подходить слишком близко.

​Дара смотрела на неё секунду, а затем её губы тронула тихая, теплая улыбка. Иногда подругам не нужны были слова; этой улыбки было достаточно, чтобы сказать: «Я вижу. Я рядом. И если ты решишь сжечь этот зал дотла, я подам тебе спички».

​Флейм доела десерт, чувствуя, как сладость оседает на языке горечью. Праздник продолжался, но для неё он закончился в тот момент, когда закрылись двери сада.

​— Пойдем, — тихо сказала она Даре. — Кажется, лимит моей вежливости на сегодня исчерпан. Если я увижу лорда Вейна еще раз, я забуду про «обморок» и просто случайно вылью на него бокал пунша.

​— Одобряю, — Дара поставила свою тарелку на стол. — Твоя мать уже делает знаки кучеру. Постарайся выглядеть... смиренно. Насколько это вообще возможно с твоим лицом.

* * *

​Карета везла их домой через засыпающий Эларис.