Страница 31 из 186
— Перед тем, как заплатить в трактире за чарку эля, соединяешь ли ты две стороны одной монеты, потомок Хозяина Звездного Пламени? — вопросом на вопрос ответил Николас. — Или расплачиваешься целиком и полностью? И надо ли тебе соединять монету, если она уже лежит целой в твоем кошеле?
Ардан нахмурился.
— Я не понимаю, Николас.
— Тень моего разума крайне ограничена, кровь Арора. Выбирай вопросы правильно.
Ардан ненадолго прикрыл глаза и успокоил дыхание. Он, по сути, общался с говорящей книгой. Бессмысленно было пытаться узнать у текста, обеспеченного звуковым сопровождением, то, что в данном тексте не хранилось.
— Торопись, кровь Арора, — произнес мираж, вновь оказавшись около тахты. Видимо, Николас был не лишен театральных порывов, вот только из-за того, что его скелет лежал совсем в другом месте, все происходящее выглядело скорее комично, чем драматично. — Моя магия долго ждала тебя, но у нее не так много сил. Скоро мой дом станет моей могилой.
Ардан прокашлялся.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Тень моего разума крайне ограничена, кровь Арора. Выбирай вопросы правильно.
— Постой, постой, — замахал руками Ардан. — Ты хочешь сказать, что башня обрушится⁈
— Да, — тут же, односложно, ответил мираж.
Ардан едва было не завыл. Оставалось надеяться, что до Полковника не дойдет информация о том, что на месте разрушения исторического памятника находился некий капрал, имеющий, когда дело касалось сохранения объектов архитектуры в целости и невредимости, весьма скверную репутацию. А даже если и дойдет, то Арди сможет придумать отговорку, по которой ему не придется опять слушать юморески Милара на тему бухгалтерии Черного Дома и их способностей подсчитывать ксо в графе о причинении ущерба.
Но это мысли завтрашнего дня.
— Откуда ты знаешь, что я потомок Арора?
— Как я уже говорил, мои чары распознают и впустят в чертоги моей тени лишь двоих, потомок победителя дракона, — мираж внезапно переместился к стене и взял в руки книгу. Вернее, попытался. Может, заклинание за годы не сумело сохранить целостность, а может, Николас ошибся, но вместо открытой книги мираж попросту совершал пустые движения, будто перелистывал что-то. При этом в руках у него было пусто. Наверное, Николас, при жизни, был весьма забавным человеком… — Если бы это был Арор, ты бы не спрашивал меня то, что спрашиваешь, потому что с Арором мы бы вели другой диалог. Но ты спрашиваешь. А значит, ты его потомок. Лишь кровь Арора пробудила бы чары.
Николас действительно упоминал нечто подобное. В другом контексте, с немного иной подачей, упоминая Говорящих и Эан’Хане. Но без конкретики. Так что Арди попал в привычную ловушку Скасти. Он позволил себе самому додумать то, что ему даже не пытались сказать.
— Почему ты здесь оказался?
— Потому что сам того захотел, — ответил Николас. — Выбирай вопросы лучше, кровь Арора. У нас не так много времени.
— Спящие Духи! — воскликнул Ардан. — Зачем все эти загадки⁈ Почему ты просто не можешь сказать, что именно происходит?
— Потому что я не знаю, что тебе известно, юный Говорящий, — мгновенно ответил мираж, продолжая листать невидимую книгу. — Я не знаю, на чьей ты стороне. Я не знаю, есть ли у тебя силы, чтобы продолжить нашу борьбу. Я не знаю, могу ли я доверять тебе. Я не знаю, насколько далеко зашел герцог.
«
Ж-жат-ва. Н-н-е зд-десь… Вы… п-р-р-о-г-г-р-ра-а-а-ли… им. Пр-р-оиг-грали… гер-р-цо-г-гу…
»
То, с какой интонацией Николас произнес последнее слово, не оставляло никаких сомнений в том, что…
— Герцог? — тут же схватился за оговорку Ардан. — Ты знаешь про Кукловодов⁈
— Тень моего разума крайне ограничена, кровь Арора. Выбирай вопросы правильно.
Ну да, разумеется. Кукловоды совсем свежий термин, причем выдуманный конкретно Ардом с Миларом. Откуда древней визуально-звуковой книге-дневнику знать подобные определения?
— Торопись, юный Говорящий, — мираж посмотрел куда-то в пустоту. — Время на исходе. Не дай моему последнему голубю так и не доставить своего письма.
Ардан отмахнулся от архаичного выражения и, как и всегда, когда напряженно думал, чуть прикусил кончик языка. Он должен был спросить… спросить что-то такое, что могло бы пролить свет на происходящее, но при этом сформулировать так, чтобы книга могла ему ответить. Книга… он ведь, по сути, все равно что имел дело с каталогом.
А что сделал бы сам Арди, если бы проектировал каталог, с которым кто-то имел возможность, пусть и в очень усеченной форме, но поддерживать общение? Да и каким образом в принципе можно структурировать такой разговор?
Ответ на ум приходил только один.
По главам.
Мираж общался с ним, в основном, по оглавлению. Он имел несколько широких тем, которые делились на темы поменьше, а те, в свою очередь, на совсем короткие участки. После чего, получив набор параметров, мираж попросту сверялся от меньшей структуры к большей, пока не находил совпадения. А если ему так и не удавалось обнаружить мостик, он выдавал свое надоедливое: «
Тень моего разума…
» и так далее.
А значит… а значит, Арду требовалось задать вопрос максимально объемный. Такой, что затребует у миража доступ к самой крупной части его библиотеки. Но, о Спящие Духи, какой именно⁈
Проклятье… проклятье!
Нет, надо думать по-другому. Совсем по-другому. Арди бы, возможно, спросил бы у миража, как он вообще устроил все происходящее сейчас в башне. Каким именно образом соорудил подобные чары, как смог, все же, соединить Звездную магию и искусство Эан’Хане и почему, после стольких лет без малого геройских свершений, вдруг заточил сам себя в башне, где и встретил свой конец. Но это все мимо. Все не то.
Так что надо думать иначе.
Не что спросил бы Ардан, а что спросил бы другой человек. Какой вопрос задал бы капитан Милар Пнев, если бы получил возможность побеседовать с…
«
…после стольких лет без малого геройских свершений…
» — собственный голос эхом прокатился внутри сознания юноши.
Ну конечно же! Разумеется.
Ардан прокашлялся и произнес:
— Что произошло в Энарио?
Не успел юноша даже моргнуть, как мираж внезапно появился прямо перед ним. Он заглянул прямо в глаза Арду и, прошептав короткое:
— Ступай со мной, кровь Арора, — накрыл его лицо своей ладонью.
* * *