Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 129 из 186

Взгляд профессора коротко скользнул по перчатке на левой руке Арда, задержавшись на ней ровно на долю секунды и вернулся к лицу. Вопросов Конвелл задавать не стал. За это Ардан был ему отдельно благодарен.

— Профессор, — Арди поднялся и пожал протянутую руку. — Давно вы уже снова в столице?

— Дольше, чем хотелось бы. Дела фирмы, скука и бумаги, — Конвелл опустился на стул напротив и пристроил трость к столу. — А еще, признаться, я искал вас, Ард. Заходил на канал Маркова, где ваша очаровательная соседка снизу сообщила мне, что вы «умчались на своем тарахтящем кошмаре». Дедукция подсказала, что кошмар тарахтит в сторону еды. Ну а еще тот факт, что у тротуара припаркован мотоцикл. Не могу сказать, что я сильно рад тому, что вы притащили эту неприятную деталь Лазурного побережья в столицу, но, видимо, это должно было когда-то произойти.

— Госпожа Брим наблюдательна.

— Все соседки наблюдательны, это их основное ремесло, — Профессор заказал у подошедшего официанта Линтеларский кофе и, дождавшись, пока тот отойдет, перешел к делу. — Ард, я не стану ходить кругами. Мое предложение из Лазурного Города остается в силе. Место в моей фирме, свободный график под ваше расписание в Большом, интересные задачи и жалованье, о котором вам не придется краснеть, вздумай вы поделиться с кем-то его подробностями. Я видел вашу работу на экзамене. Я знаю про ретранслятор для господина Бролида. И, разумеется, про «Туманного Помощника». Не буду лукавить, что очень хотел бы видеть ваше имя в списке своих работников.

Ардан помолчал, вертя в пальцах карандаш.

Предложение выглядело действительно щедрым. Более того, оно было честным, а честные предложения Арди, после всего того, что пережил в Метрополии, ценил особенно, потому как встречались они намного реже щедрых.

И все же…

— Профессор, я вам очень признателен, — Арди постарался прозвучать максимально искренне. — Правда. Но я вынужден отказаться.

— Могу я узнать причину? — без малейшей обиды поинтересовался Конвелл. — Жалованье? Условия?

— Время, — развел руками Ардан. — У меня с… собственные исследования, учеба и еще с полдюжины обязательств, о половине из которых я сам, зачастую, узнаю в самый последний момент. Я не верю, что у меня будет столько свободного времени, сколько требует честная работа на вашу фирму. А брать на себя обязательства, зная, что не смогу их выполнять как следует… — он на мгновение запнулся, и перед глазами некстати мелькнул ан Маниш. — Скажем так, у меня уже был подобный опыт. Повторять его я не хочу. Ни за какое жалованье.

Конвелл выслушал его не перебивая, затем медленно кивнул и отпил кофе.

— Что ж. Признаться, дорогой Ард, примерно этого я и ожидал, — сказал он со странным удовлетворением в голосе. — Более того, Ард, отвечу вам встречной честностью. Если бы вы согласились, я бы, пожалуй, немного в вас разочаровался. Люди, хватающиеся за все подряд, редко доводят до конца хоть что-нибудь, — взгляд профессора упал на серую папку, и седые брови чуть приподнялись. — А вот это уже интересно. Конкурс Магистрата, я полагаю?

— Он самый.

— И вы, конечно, намерены участвовать.

— Намерен.

— Похвально, — Конвелл поставил чашку и посмотрел на Арда с веселым, почти мальчишеским прищуром. — Тогда мой долг вас предупредить. В этом году на конкурс подастся весь город. Да что там город — вся страна. Тема слишком жирная, и все, у кого есть хоть самое захудалое конструкторское бюро, это прекрасно понимают. Моя фирма участвует. Фирма Фоды Мошайн участвует, а у Гранд Магистра Мошайн, к вашему сведению, лучшие Звездные Механики на всем восточном побережье. Гильдейские мастерские, мелкие столичные бюро, провинциальные самородки — все выставятся. Вы будете соревноваться с целой страной, Арди. Включая, как я уже сказал ранее, вашего покорного слугу.

Ардан ожидал, что от этих слов внутри что-то дрогнет, но все произошло в точности наоборот.

— И, раз уж мы заговорили на данную тему, — Конвелл чуть поморщился. Данная тема даже на лекциях вызывала у него неизменное раздражение. — Вы ведь понимаете, в чем настоящая беда нынешних бытовых генераторов? Все кинутся лечить симптомы. Клапаны, предохранители, сигнальные руны, страховочные соединения, камеры сгорания, виброустановки для ножей. Иными словами обвес, обвес и еще раз обвес. А беда сидит глубже. У нас у всех основной макет, по сути, один и тот же. Причем уже почти полувековой давности. И держится он исключительно за счет горизонтальных модификаций. Но стоит нам исчерпать данный ресурс, а он и так подходит почти к концу, и весь наш технический прогресс пойдет вразнос за считанные месяцы. Мы просто упремся в лимит энергетической выработки. Порочен сам фундамент, понимаете? Примерно как у вас, после того, как вы пропустите пару… десятков лекций, — профессор подмигнул ему и махнул рукой. — Впрочем, что это я. Разболтался, как на лекции, да еще перед конкурентом. Забудьте все, что я сказал.

— Уже забыл, — вежливо, с улыбкой, соврал Ардан, дословно запоминая каждое слово. — Но знаете, профессор, от этого вся история с конкурсом становится лишь увлекательнее.

Конвелл секунду смотрел на него, а потом рассмеялся.

— Рад слышать, господин талантливый студент, рад слышать, — отсмеявшись, профессор поднялся и взял трость. — Тогда удачи вам, Ард. Совершенно искренне, — уже отойдя на шаг, он обернулся и добавил тоном, каким на экзаменах обычно задавал самый каверзный вопрос: — И к слову. Примечания в конце задания вы, надеюсь, прочли внимательно?

— Четвертое — дважды, — ответил Арди.

— В очередной раз рад, что вы именно мой студент, — удовлетворенно кивнул Конвелл и, постукивая тростью, направился к выходу.

К вечеру «Брюс» опустел, поредел и затих (

это, все же, не пятый день, а завтра не выходной и всем вновь на работу)

, а за окнами над каналом разлилась густая летняя синева. Ардан к этому времени исписал набросками четыре листа, три из них перечеркнул, а четвертый перечеркнул дважды, что по его личной шкале потраченных монет на макулатуру означало неплохое начало.

Тесс вошла в зал вместе с вечерней прохладой. Раскрасневшаяся, с выбившимися из прически прядями и с тем особенным сиянием в глазах, какое всегда ее посещало после удачной репетиции.

— Так и знала, что ты здесь, — она упала на стул напротив и залпом допила его остывший чай. — Все. Я никакая. Заместитель режиссера гонял нас четыре часа без перерыва и заявил, что за лето я, цитирую, «

разленилась до состояния курортной публики»

.

— А голос?