Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 125 из 186

Глава 170

— Что это за извращение, господин маг? — Милар вытащил сигарету и стряхнул пепел на клумбу, что вызвало явное недовольство проходившей мимо госпожи Брим.

Вместе с мужем, господином Бримом, сорокатрехлетним бухгалтером в небольшой конторе, которая предоставляла свои счетоводческие услуги тем предприятиям, которые не имели возможности содержать собственный регулярный отдел бухгалтеров, они жили аккурат под Ардом с Тесс.

— Полностью с вами согласна, — фыркнула она. Несмотря на то, что вряд ли была старше Эльвиры, госпожа Брим одевалась и вела себя так, будто уже давно безнадежно похоронила не только молодость, но и всякую надежду скрыть под макияжем и одеждой следы подступающих лет. — И, господин Эгобар, постарайтесь как-то поумерить пыл вашего… непонятного агрегата. Мне не очень понравилось три дня назад просыпаться из-за его грохота.

— Разумеется, госпожа Брим, — насколько мог, очаровательно улыбаясь, помахал здоровой рукой Ардан. — Я что-нибудь придумаю.

Семейство Брим было хорошими людьми, совершенно не принадлежащими к числу тех, кого бы могли волновать такие нюансы как выдающийся рост, клыки и посох Арда. А так же тот факт, что Тесс, порой, особенно когда спешила на репетиции, могла выскочить на улицу в своем сценическом образе. Что, разумеется, неуклонно вызывало весьма жаркие и горячие обсуждения среди иных дам, не забывающих назвать данные наряды вульгарными.

Что, наверное, если бы Тесс надевала их не только на сцене и, когда они с Ардом выбирались на танцевальные площадки, возможно, имело бы хоть какое-то резонное обоснование. В конечном счете разрезы юбок Тесс порой доходили до того места, где нога в принципе заканчивалась и… держались такие платья исключительно на красивых, железных цепочках, не позволявших зрителю увидеть больше, чем предполагалось по сценической задумке. Что касательно вырезов на груди, то… порой даже Арду становилось немного не по себе.

Он знал, что если попросит Тесс, то она тут же поменяет все свои образы, но, возможно, именно это знание и удерживало его от данного разговора.

— Вечные Ангелы, два колеса! — не унимался Милар, выглядевший одновременно немного отдохнувшим и в равной степени усталым. Если такое вообще было возможно. — Я не знаю, что за изверг придумал данное устройство, Ард, но помяни мое слово — его ждет отдельный уголок в аду.

— Почему?

— Не почему, а из-за чего! — поправил Милар. — Это же буквально издевательство над автомобилестроением. Проклятье, еще и шины узкие. А если в колею попадешь?

— Вчера попал.

— И как? — тут же с любопытством поинтересовался капитан.

— Колесо вошло в резонанс с дорожным покрытием, — пожал плечами Ард. — Руль тут же начало дергать из стороны в сторону, я даже подумал, что в Ньюву свалюсь. Вместе с мотоциклом.

— Мотоцикл? Так это называется?

— Конкретно данная модель — «Буревестник», — уточнил Ардан. — Но, в целом, да.

— Адское устройство… хорошо, хоть, тебе не пришлось искупаться.

— Там ничего сложного, Милар. Просто скорость прибавил и позволил законам физики сделать свое дело, но да, в колею действительно лучше не попадать.

Капитан Пнев затянулся, недовольно покачал головой и сел на скамью рядом с Ардом. Тот, устроившись прямо во внутреннем дворе дома на асфальте, разложил холщовое полотно с инструментами, несколько брошюр от господина Фонского и, по локоть измазавшись в технических жидкостях, настраивал мотоцикл под себя. Сидение, руль, жесткость сцепления и рычага переключения передач — все это, как оказалось, можно было поправить при помощь ключа, знаний и должной степени терпения.

— И что, Тесс согласилась на этом ездить?

— Нет.

— Неудивительно…

— Так что на автомобиле ездить будет в основном она, а я на мотоцикле, — добавил Ардан. — Тем более утром в сторону Звездной площади постоянные заторы, а на «Буревестнике» я уже наловчился их игнорировать.

— Игнорировать… Лорду Фахтову показывал? — Милар, откинувшись спиной к дереву, прикрыл глаза и с наслаждением подставил лицо под последние лучи уходящего летнего солнца.

— Они с Еленой все еще не в столице, — ответил Ард. — Поехали с дочкой навестить родителей Елены. Они живут на побережье Теплого залива. В загородном поместье Бориса.

— В загородном поместье Бориса… — повторил Милар. — Общаясь с вашей магической компашкой, Ард, я начинаю обзаводиться каким-то нездоровыми комплексами. Ну, знаешь, на фоне размеров своего оклада.

Арди только скупо улыбнулся. При общении с лордом Борисом Фахтовым, получившим в наследство от своей матери (

единственной выжившей в походе группы Охотников на логово Лича)

просто до неприличия невообразимо громадное наследство кто угодно почувствовал бы себя немного не в своей тарелке. Для Бориса сотня эксов представляла примерно такую же ценность, как для большинства жителей столицы пара ксо.

— Сам как? — внезапно спросил Милар.

Ардан сорвался ключом с граней болта. Тот звякнул по краю рабочей перчатки, слегка зацепив швы на остатках мизинца и безымянного пальца на левой руке. Боли уже почти не было. Скорее только досада, смешанная с легкой нервозностью.

Арди отложил ключ обратно на тряпку, вытер лоб платком и, поднявшись на ноги, уселся рядом с Миларом. Он, как и напарник, закрыл глаза и повернулся к солнцу. Над головой шуршали листья в кроне, отбрасывавшей на лицо сложный и запутанный, вечно изменчивый лабиринт теней.

— Что ты знаешь? — задал встречный вопрос Ард.

— Полковник на совещание, господин маг, рассказал примерно… все, — Милар, так и не открывая глаз, приложил сигарету к губам и вновь глубоко затянулся.

Какое-то время они молчали.

— Ты меня осуждаешь?

Капитан Пнев ответил не сразу.

— Не знаю… да… нет… наверное… не знаю, Ард. Это сложный вопрос. Я даже не могу представить, как поступил бы на твоем месте, — Милар выдохнул облачко дыма и то исчезло среди зеленой кроны. — Если бы похитили Эльвиру и кого-то из детей… не знаю. Даже думать на эту тему, если честно, не хочу. Но я тебя понимаю. Как и Рейша, в целом.

Теперь уже Ардан промолчал.

— Винишь его?

— Немного, — не стал отрицать очевидного Ард.

Милар кивнул и снова стряхнул пепел прямиком на цветы. Капитан Пнев обладал особым цинизмом по отношению к любой растительности, если та требовала от него к себе какого-то особого отношения. Такая вот забавная деталь характера.