Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 117 из 186

Просто сидел и слушал. Как шершаво шумели волны и как скрипел под ними песок. Я смотрел на то, как гуляли люди. Такие смешные. Такие немного нелепые в своих торопливых попытках обмочить уставшие после работы ноги в прохладной воде. Они снимали туфли, стягивали носки или чулки и опасливо, словно забитые собаки, подходили к побережью. Обидит или нет? Нахлынет ли ледяной водой, заставив взвизгнуть и отбежать на шаг другой, или, все же, нет? Или приласкает. Приголубит в очередной раз. В очередной раз… Не обращая внимания на все то, что принес с собой человек. На всю ту грязь и копоть, которую он накопил в своей душе за минувшие сутки или даже двое. Куда уж там о неделе, правда? Да. Сутки. Или двое. И принес с собой. Снял заскорузлые носки, вместе с ними стягивая половину поддельного сердца, и с размаху, с разбегу, сиганул в море. Как в детстве. Бодрым лягушонком прыгая по лужам, еще не зная, что пройдет не так много времени, и это окажется единственным доступным ему способом смыть пятна мазута с души. А море что? Море примет. Каждого, кто откроет ему свою душу. И ничего не попросит взамен. Никогда. Омоет ноги человека шершавыми волнами и в голосе скрипучего песка предложит прийти еще. Чтобы помочь забрать все то, что человек набросал в свою котомку, не обращая внимания что именно кладет, пока добирался к нему сквозь заросли. Захламленные уголки своей у каждого особенной, но, по-большому счету, одинаковой в своем несчастье судьбы. Так что я сидел и смотрел на море. Рядом со мной лежали мои грязные носки. Я не хотел надевать их на чистые, только что омытые ноги. Просто сидел и слушал. Как море смывает с меня все то, что я принес. Всех

тех

, кого я принес. Как много их было, когда я не знал седины в отражении. И как мало их осталось со мной по сей день. Но пусть уходят в море. А я следом за ними. Чуть позже. А пока сижу и слуш…

»

Кап.

Кап-кап.

Слезы Тесс капали на страницы книги. Не из-за текста, в котором лирический герой наконец примирился со своим старением, а из-за того, что за окном скрывались поля Шамтура.

Тесс уезжала из дома. По-настоящему уезжала из дома. Она плакала, порой срываясь на вой, а Ардан молча ее обнимал и как можно сильнее прижимал к себе.

Он знал, что она чувствует. Знал, как на разрыв сердце тянется обратно, убеждая разум десятками аргументов, почему необходимо вернуться назад.

Конечно же знал. Потому что не прошло и восьми лет с тех пор, как и он так же выл, глядя на удаляющиеся пики Алькады.

Знал и потому молчал.