Страница 107 из 186
Ард все еще туго соображал. Вернее, соображал нормально, но плохо видел. Или видел хорошо, но вот слух.
Ahgrat
!
Все расползалось, как тина на болоте. Он не мог нормально ухватиться за реальность.
— Я не думаю, что у вас есть возможность меня остановить, — ответил Ард, чувствуя, как трудно ворочать ватным языком. — Пожалуйста, уйдите в сторону.
Это он уже обращался к близнецам.
— Это приказ, капрал, — прозвучало сзади. — Сдайте ваш посох и проследуйте в лазарет.
—
Это моя жена!
Ардан и сам не понял, когда перешел на язык Матабар и в какой момент его слова обернулись рыком, а во рту вытянулись клыки. Все вновь, включая Алариса, схватились за оружие, но Ардан опомнился. Клыки вновь втянулись, а сам он вернулся к Галесскому.
— Это моя…
— А это моя дочь, — отрезал генерал-губернатор. — И их сестра. Но мы не можем… не можем… — господин Орман встрепенулся и выпрямился. — Мы не можем рисковать стабильностью границы ради одной-единственной гражданки Империи.
Ардан посмотрел в глаза Рейша. Яркие, наполненные болью, но столь же неприступной решимостью, глаза.
— Через несколько часов сюда прибудет группа Кинжалов, капрал, — Рейш, видимо, специально избегал имени Ардана. — И тогда мы решим, что делать дальше.
— Группа Кинжалов… — повторил Ардан и снова посмотрел на карту. — Плевать. Я отправляюсь сейчас.
— Это приказ!
Ардан медленно поднял взгляд на господина Ормана. На отца Тесс. И в очередной раз слова сорвались с его губ быстрее, чем разум успел напомнить ему о том, что следует говорить, а что нет.
— Смертный в погонах, все еще не более, чем смертный в погонах.
Ардан и сам дернулся от своей фразы, как от пощечины, но было уже поздно. Это ведь не одна из пластинок Тесс, чтобы переместить иглу проигрывателя и отмотать назад.
В шатре ненадолго повисла тишина.
— Возможно, — господин Орман и бровью не повел. — Я понимаю тебя, Ард. Прекрасно понимаю. И, поверь, я бы… — Орман сжал кулак. Так сильно, что из-под впившихся в кожу пальцев побежала струйка крови. — Но это все еще, все еще! Одна. Гражданка. Империи. Так что не заставляй меня отдавать приказ майору Мшистому. Пожалуйста. Не вынуждай.
Ардан повернулся к Мшистому, спокойно курящему свою сигару.
— Не думай, капрал, что я не выполню этого приказа, — с абсолютно ровной интонацией честно предупредил Мшистый. В данный момент он, вроде как, находился в своем состоянии галантного ученого-аристократа. — И, учитывая мое текущее состояние, я не уверен, что смогу обойтись с тобой с какой бы то ни было нежностью, капрал.
Ардан посмотрел на свой посох. Даже будь у него полный запас накопителей, а у Мшистого ни одного, у Арда все равно не было ни единого шанса. Может быть, может, если бы была зима, такая же, как во время Конгресса, у него бы получилось. Не одолеть Мшистого, разумеется, а сбежать.
Но ему было жарко. Так жарко, что остатки сорочки и пиджака прилипали к спине не только из-за того, что пригорели, а просто из-за пота. Вместо разгара зимы вокруг пылало лето. Жаркое, пусть и не засушливое, но весьма горячее лето.
— Кто?
— Что? — переспросил генерал.
'—
С какой стати Шанти’Ра брать в осаду Эвергейл ради тюрьмы.
—
Келли он…
—
Он что?
…
—
И что не так с Огденами?
—
Кроме того, что им выпустили кишки? О, сущие пустяки, Егерь. Госпожа Огден — в девичестве — госпожа Брайан. Так что наш бравый отставной офицер кавалерии не придумал ничего лучше, кроме как выследить младшего сына главаря Шанти’Ра и упечь его за решетку, отправив телеграмму в Дельпас.
'
— Кто у вас в плену? — тихо, вкрадчиво спросил Ардан. — Кого из Фатии или Тазидахиана пленила контрразведка Шамтура или Кинжалы? На кого хотели обменять Олесю?
В шатре снова повисла тишина. Господин Орман медленно повернулся к Мшистому. Тот только развел руками.
— Я ему ничего не говорил, — ответил майор. — Но это ведь напарник капитана Пнева, так что ничего удивительного.
Господин Орман покачал головой и какое-то время молчал. На секунду меньше, чем закончилось бы терпение Арда.
— Полгода назад, зимой, во время Конгресса, в ходе рейда в тыл Фатии был захвачен и доставлен сюда младший сын двоюродного брата Фатийского Князя.
Фатийский Князь… Фатия не меняла своего государственного строя со времен Войны Рождения Империи. Она все еще оставалась княжеством де-факто. Де-юре одной из разновидностей парламентской монархии. Такая же, как Империя и большинство других стран на планете.
Так что, иными словами, Шамтур, а в частности Рейш Орман, захватили в плен «аналог» Иолая Агрова. С той лишь разницей, что…
— Девятилетнего ребенка?
Взгляд Рейша стал настолько острым, что едва не порезал лицо Ардану.
— Надеюсь, мне показалось и я не услышал осуждения в твоем голосе, — процедил генерал-губернатор. — С ним все в полном порядке. Он даже поправился на несколько килограмм.
Плевать…
— Отдайте мне его, и я вернусь обратно с Тесс, — Ардан так сильно сжимал посох, что старенький, обшарпанный лак буквально наждачной бумагой стирал кожу все еще ослабленного ядом мутанта тела.
И снова тишина.
— Отложи посох, Ард. И возвращайся к врачам, — повторил генерал-губернатор. — У тебя есть три секунды. После этого я отдам приказ майору Мшистому и…
И Ардану было плевать. В шатре, разумеется, не было Лей-освещения. Как и во всей ближайшей округе. Солдаты спасались старенькими масляными лампами. И точно такие же стояли на углах карты. Одна — аккурат рядом с Ардом.
Он схватил ее плафон и сжал. Стекло прыснуло во все стороны, на лоскуты порвав и без того пострадавшую ладонь, обнажив сухожилия и суставные хрящи. Мышцы порвались почти насквозь, но Ардан не обращал внимания.
Он схватил живой огонь. Сжал его в своих пальцах. И прислушался к его крику. Тот звал своих братьев. Такие же огоньки, разбросанные в округе, столь давно не помнившие времен, когда бы их не держали в плену мертвых огней Лей-фонарей.
Ардан вложил в их крики свою волю и произнес:
—
Я зову тебя на помощь, названый брат, зову тебя Рагр…