Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 31

Глава 14

Меня вывели из ангара. Светало по-настоящему, бледное солнце пробивалось сквозь тучи, заливая ржавые ворота и мокрый асфальт. Влад усадил меня в черный внедорожник, тот самый, на котором Руслан вез меня из участка в первую ночь. Круг замкнулся.

Я смотрела в окно на проплывающие мимо поля и думала о том, что он сказал. «Свобода — это миф». Еще две недели назад я бы не поверила. Сейчас верила. Потому что он доказал это. Не словами, делом. Каждый мой шаг был предсказан. Каждый человек, которому я верила, предал меня. Кроме одного. Кроме того, кто держал меня в клетке.

Машина въехала в город. Знакомые улицы, неоновые вывески, мокрый асфальт. Я возвращалась обратно. Точнее, меня снова туда возвращали. Очередной побег — закочился провалом. Руслана в моем маленьком мире стало слишком много. Он занял собой все пространство.

Внедорожник замер у ворот лофта. Влад заглушил двигатель и вышел первым, оставив нас вдвоем в тишине, нарушаемой только шумом дождя по крыше. Руслан сидел рядом, но не смотрел на меня. Смотрел вперед, на стальные ворота и его профиль был жестким, как высеченный из камня.

— Выходи, — сказал он.

Я помедлила, но подчинилась. Ноги дрожали после времени, проведенного в фургоне и ангаре, но я заставила себя идти. Он бесшумно двигался следом.

Лифт. Зеркальные стены. Я видела себя, бледная, с искусанными губами, в мятой толстовке. И его — высокого, темного, с ледяным взглядом, устремленным прямо перед собой. Руслан закрыл дверь и повернул ключ.

— Разденься, — он повернулся ко мне.

Я не двинулась. Просто стояла, глядя на огонь и чувствовала, как внутри все сжимается в тугой узел.

Руслан приблизился. Беззвучные шаги отдавались в сознании набатом. Его пальцы легли на мой затылок, сжали волосы и запрокинув мне голову, заставили смотреть в его лицо.

— Ты меня слышала. Разденься.

— Нет! — я дернулась, вырвалась, отступая на шаг. — Я не буду этого делать. Если заставишь, никогда не прощу!

Он словно застыл. Взгляд изменился.

Это была долгая и вязкая пауза.

— Будешь сопротивляться. — наконец произнес он. Не вопрос. Утверждение.

— Буду. И буду тебя ненавидеть.

Руслан наклонил голову набок. Мрачность в глазах усилилась. Что-то его останавливало. Неужели моя угроза.

А потом его глаза стали нечитаемыми.

— Мне плевать на твою ненависть. Раздевайся.

Я стиснула зубы.

Он уже мог и сам сорвать с меня одежду и сделать то, что планировал. Более того, это было бы вполне в его характере — получать все, что он хочет.

Но Руслан хотел, чтобы я сама это сделала. Подчинилась.

Сглотнув, я стянула толстовку. Отшвырнула в сторону. Дыхание сбилось. Каждое движение запирало воздух в легких и от этого щемило в груди.

Хочет моего унижения…чтобы я показала слабость? Хорошо, он это получит. Затем и мою обещанную ненависть.

Следом на полу оказались джинсы. И…белье.

Зацепившись за резинку трусиков, застыла. Мне все же нужно было время. Прям так сразу не могла. Еще один вздох. Ощутимая сухость во рту и я скинула и их.

Выпрямилась, осталась стоять у камина обнаженной.

Тело подрагивало. Не от холода. От гремучей смеси эмоций.

Его взгляд ощутимо скользнул по голой коже, задерживаясь на сосках и коленях.

Я старалась на него вообще не смотреть. Ненавидела так, что готова была вцепиться в лицо ногтями. В тот же момент, пока он меня рассматривал, по коже скользило что-то неведомое, вызывающее жжение. Эта острота будоражила, грудь тяжелела и соски предательски затвердели.

Пыталась убрать эти ощущения, но они только сильнее обволакивали, туманя сознание.

— Насмотрелся? — Раздраженно спросила. Не понимая, что я злюсь на него или на непрошенное возбуждение.

— Нет.

Не отрывая от меня взгляда, Руслан расстегнул пуговицу на рукаве. Следом вторую. Он стремительно сокращал с каждым шагом расстояние до меня, я машинально попятилась.

Тоже неотрывно наблюдала, как он расстегивает рубашку, как теплый свет от камина бросает отблески на его мышцы и узоры татуировок.

С последним шагом я уперлась бедром в стол. Тот самый, на который он один раз меня подсаживал.

Проклятье! Пора бы уже запомнить расположение мебели в его обители. Дабы в очередной раз не попадать в ловушку.

В этот раз ловушка захлопнулась моментально.

Не успела обернуться, а он уже расставил руки по обе стороны от моего тела, отрезая все пути отхода.

— Ты сбежала, — процедил сквозь зубы. — Приковала меня. Угнала машину. Позвонила ему.

Каждое слово сопровождалось порочными движениями. Пальцы путались в моих волосах, его тело вжималось в мое, дыхание жгло кожу, оставляя влажный след, от которого нервные окончания горели.

— Ты думала, что сможешь исчезнуть. И гребаный Олег тебе поможет, — он не спрашивал, констатировал. При этом его пальцы скользили по моему позвоночнику, от шеи до копчика. Медленно. Почти лениво.

Он резко развернул меня к себе спиной, снова вплел пальцы в волосы, на этот раз сжал, но не больно. Скорее с контролем, заставляя чувствовать, что он решает все.

Губы припали к шее, поцеловал так, что я раскрыла рот, жадно хватая воздух. От этого поцелуя по шее к груди пошли мощные импульсы, вызывая тянущие ощущения между бедер.

— Ты ошибалась, — шепнул мне на ухо хриплым голосом.

— Пошел ты! — огрызнулась.

И услышала звон пряжки ремня.

Руслан усмехнулся. Надавил на мое плечо и я упала на стол грудью. Прохладная поверхность ощутимо контрастировала с разогретым воздухом. Старалась не думать, как все происходящее выглядит со стороны. Я абсолютно голая лежу на столе, повернутая к нему ягодицами. Он разводит мои ноги, проводит тяжелой ладонью по позвонкам к бедру. Сжимает.

Каждое движение заставляет напрягаться и чувствовать нарастающую амплитуду.

Острота, достигшая пика, взрывается и меня пробивает током, потому что я чувствую, как горячая головка трется о мою промежность, раскрывает уже влажные складки и давит на узкий вход.

Я кусаю губы, ресницы дрожат. Руслан шепчет:

— Мне начинает нравиться наша игра. Ты убегаешь, я тебя ловлю.

— Однажды это закончится, — отвечаю зло, сквозь рвущийся стон. Давление усиливается и лоно ноет от нарастающей боли.

Его пальцы находят нежный бугорок и массируют, вызывая предательские отклики. Гремучая смесь нарастающей боли и удовольствия накрывает тело.

— Уже закончилось, Ася.

Я не узнаю его голос. Он до невозможности хриплый и возбужденный.