Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 102

Я отшвырнула мужскую ладонь и раздраженно прошипела:

— С ума сошел? Что ты здесь делаешь?

— Предполагаю, что то же, что и ты, дорогая кузина, — ответил Кардайл, приваливаясь рядом со мной к дереву.

— Наслаждаешься пейзажем? — осведомилась я.

— Звезды считаю! — отрезал родственник.

— В глазах после удара головой? — почему- то все разговоры между нами всегда скатывались к взаимным подколкам.

— Не поверишь, но с тех пор, как ты от нас съехала, обходился без травм, — криво улыбнувшись, опроверг кузен.

— Оно и видно, что мозги до сих пор на место не встали! Ты зачем дерево изуродовал? — наконец сообразив, откуда взялись изъяны, спросила я.

— Подумаешь, пара мелких ожогов — переживут.

— Болван! Ты бы еще подпись вырезал и печать фамильную приложил, — для негодования были основания — особенность, подаренная Кардайлу кровью повелителей, была достаточно приметной и известной слишком многим.

— Тише ты, услышат! — оборвал воспитательную работу кузен.

Перепалка с младшим из братьев Чарди была настолько привычной, что я действительно на минуту забыла, где мы и зачем. Вернее, где мы, и зачем здесь я — о причине столь странного местонахождения Дайла у меня даже догадок не было. Пока мы с кузеном обменивались родственными приветствиями, на дорожку, ведущую к беседке, ступила еще одна пара. Брат и сестра Дзи, похоже, отличались сходностью мышления, раз умудрились одновременно притащить своих спутников к приюту влюбленных, где и столкнулись к обоюдному неудовольствию.

Кардайл неожиданно схватил меня за предплечье, угодив ладонью как раз на мэйм, и сильно сжал, впечатывая ключик в кожу.

— Пусти, больно! — приглушенно вскрикнула я.

— Нет, ну ты посмотри на этого калфового сына, — не вняв просьбе, возмутился кузен. — Вот скотина! Я так и знал, что он притащит ее сюда.

Я послушно проехалась взглядом по мужу, на локте которого уже привычно висела Риада, согласно кивнула и спросила:

— Откуда?

— Самодовольный тупой змееныш[40], — не удостоив меня ответом, продолжил ругаться Дайл.

— Он не тупой, — возмутилась я.

— Ты посмотри, как в мою птичку вцепился!

— Это она к нему прицепилась!

— Да она его терпеть не может!

— Оно и видно!

— Я ему все зубы выбью, — подавшись вперед, пообещал Кардайл. Я дернула его обратно за рукав и потребовала:

— Не смей соваться к моему мужу!

— Да причем здесь твой Брэмвейл? Кстати, а он- то что тут делает?

— А… — я помедлила, пытаясь сообразить, о чем же мы вообще пререкались, если не о Грэгори. — Ты о ком говорил?

— Да вон же этот урод мою Соэру к павильону притащил! — воскликнул кузен, а я замолкла, переосмысливая ситуацию. Соэрой, судя по всему, звали веснушчатую девочку, сопровождавшую Колейна. Племянницу главы Кручара, то есть члена самой влиятельной семьи чародеев в Латии. И на эту «птичку» нацелился мой бестолковый двоюродный братец?

— Тебе жить надоело? — спросила я и участливо посоветовала: — Так прогуляйся к разлому: и проще, и менее болезненно.

— Спасибо, обойдусь!

Четверка на дорожке вынужденно любезничала, а я удерживала Кардайла уже двумя руками. Конечно, особой родственной любви между нами не было, но и скандала, который он был намерен затеять, не хотелось. К счастью, голоса кузен пока не повышал, хотя уже очень плохо себя контролировал, о чем свидетельствовали несколько оплавленных дырок появившихся на рукаве моей куртки. Самым разумным было незаметно уйти и каким- то образом утащить с собой Дайла — все равно то, что хотела, а вернее, чего не хотела увидеть, я уже увидела. В присутствии брата Риады Грэгори не рискнул бы зайти с ней в беседку, даже если Колейн был в курсе предполагаемых мною матримониальных планов. Да и сам лэйд Дзи при свидетелях не потащил бы свою девушку в приют влюбленных. Вот только донести эту простую мысль до бесящегося от ревности кузена оказалось нелегко.

Неожиданно все из- за того же фигурно обстриженного куста вылетел мужчина, в котором я с трудом опознала Мисталя, и заорал: «Прорыв!» Маги тут же без разговоров стряхнули с локтей ручки своих спутниц и через мгновение вместе с принесшим дурную весть исчезли из поля зрения. А мы остались — я, Кардайл и две юные особы, с лиц которых стремительно сползали улыбки, а вместе с ними исчезала и наивная восторженность.

Синеглазая брюнетка в черном бархате и веснушчатая куколка в зеленых шелковых оборках почти синхронно уперли руки в бока и уставились друг на друга исподлобья. Я с опаской наблюдала за их маневрами, искренне радуясь, что облюбованное в качестве укрытия дерево достаточно далеко от приготовившихся к бою девиц. А они явно собирались, если не драться, то, как минимум, устроить безобразную сцену.

Дайл, заметно успокоившийся после «бегства» чародеев, снова попытался шагнуть вперед, за что мгновенно получил вразумляющий подзатыльник и раздраженное «Не лезь!» в ухо. Удержать его от вмешательства мне бы вряд ли удалось, но тут на поле боя появилось новое действующее лицо. Мать Колейна — худая почти до костлявости блондинка с вечно кислым выражением лица — магически воздействовала и на дочь, и на гостью, которые тут же снова превратились в образец благовоспитанности и, взявшись за руки, дружно посеменили за лэй Дзи старшей.

А я в свою очередь обхватила пальцами запястье кузена и потащила его за собой в сторону калитки, пока еще кто- нибудь не явился на столь популярное этим вечером место. К лэйду Чарди у меня возникла масса вопросов, и уж его- то я точно могла заставить на них ответить.

В салоне Коши было уютно и тепло. Я стащила куртку, с сожалением удостоверилась, что рукав безвозвратно испорчен и, повернувшись, выжидательно уставилась на родственника.

— Что? — буркнул он, угрюмо глядя вперед.

— Рассказывай! — скомандовала я.

— А звезду с неба тебе не достать? — огрызнулся кузен.

— Можешь не рассказывать, — согласилась я: — но тогда я буду просто вынуждена пообщаться с тетей Марвейн. Она будет счастлива узнать о том, как ты чуть не устроил скандал.

— Тогда я буду вынужден пообщаться с твоим мужем, — поворачиваясь в мою сторону, ехидно отозвался Кардайл. — Он будет счастлив узнать, что его жена бродила по кустам вокруг чужого дому среди ночи.

— Рассказывай! — великодушно разрешила я. — Все равно я с ним развожусь.

Кузен помрачнел и полез во внутренний карман.