Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 37

Но некая тень омрачила лицо Жюста, и я вдруг уловила его мысль. Если он так агрессивен и раздражен в последнее время, то потому, что чахнет. Оторвав себя от Абеля, он потерял друзей, круг общения, какую-то часть своего образа. Его больше не зовут сниматься. Не приглашают повсюду, как раньше. И больше нет всегда готового столика, улыбки официанта, бокала шампанского от заведения. До него дошло, что он был частью этого праздничного мира только как друг Абеля.

И тут вдруг заявляюсь я с предложением вернуться в этот клуб.

Он вспоминает, задумывается о себе. Еще вчера он был среди тех, кто у всех на виду, а сегодня оказался в толпе, вытягивающей шеи, только бы восхищенно поглазеть на них. Его это задевает, заранее унижает. И в то же время он мечтает снова окунуться в эту атмосферу, ведь было так хорошо, так прекрасно, не то что развозить тележки под цинковой крышей.

Я задумываюсь. Может, бросить эту затею? Ведь Жюст, в сущности, прав: это будет провокацией. Но оказывается, во мне достаточно гордыни, чтобы пройтись с ним под руку. Я нахожу довольно забавным посмотреть в глаза типу, которому разворотила промежность. И вдруг Жюст круто меняет мнение:

— Раз ты настаиваешь, то пошли. В конце концов у Абеля нет монополии на это место. Я могу жить и без него, могу проводить свое свободное время как хочу, верно?

Он переодевается, не говоря ни слова. Не осмеливаюсь даже вообразить себе, что он сейчас чувствует. А я? Чувствую себя сильной, непобедимой. Не боюсь ничего. Сегодня вечером у меня не будет затруднений с дыханием. Мне не покажется, что стены сжимаются, чтобы раздавить меня, мои ноги будут шагать прямо, глаза будут ясно видеть сквозь дым. Мне плевать на Абеля, плевать на все.

Цербер у двери впускает нас с улыбкой.

— Узнал меня, — делает вывод Жюст.

Холл при входе переполнен народом. Шумная толпа суетится перед гардеробом и лестницей: это час пик. Внизу, в набитом битком зале глухо звучит свирепая музыка, пронзает тело, сотрясает мой желудок басами. Я смотрю на побагровевшие лица как зачарованная: большинство этих людей лет на пять — десять моложе меня.

Так вот, значит, думаю я, та жизнь, которой у меня не было. Несколько недель назад я сочла бы ее нелепой, искусственной, невыносимой, презирала бы ее. Сегодня она меня искушает, манит, здесь все так весело, так горячо!

Чувствую, как взгляд Жюста за моей спиной обшаривает зал. Прохожу туда вместе с ним. В углу — в своем углу — устроился Абель, окруженный полудюжиной каких-то типов в его духе: очевидно, они нас еще не заметили. Я пытаюсь снова отыскать в себе чувство ненависти, позыв, жажду жестокой мести, которую испытывала к нему, но напрасно. Это всего лишь прошлое. Абель меня больше не интересует, мне хочется танцевать.

— Я иду на танцпол, — говорю я Жюсту и с наслаждением окунаюсь в подвижную волну тел.

Чужие тела трутся об меня, тают вокруг, в другие времена я испытала бы глубокое отвращение, но сегодня вечером все наоборот, я пользуюсь этим, чувствую себя взволнованной, укачанной музыкой, обнаруживаю невероятный факт: мне нравится танцевать, больше того, мне нравятся прикосновения этой плотной, влажной толпы, и я хотела бы, чтобы это никогда не кончалось!

Я остаюсь на танцполе довольно долго, может быть, час. Потом вспоминаю о Жюсте: где же он? Я недавно заметила, как он направлялся в бар, а потом — ничего, словно испарился. Я не обижаюсь: в конце концов мы найдем друг друга, клуб не так уж огромен. И предпочитаю вернуться в гущу танцующих, опьянить себя ритмом и нотами. Иногда передо мной возникает какой-нибудь парень, недвусмысленно извивается, улыбается мне, и я нахожу это приятным. Меня захватывают музыка, удовольствие, я оглушаю себя этим, до чего же властная потребность — с жадностью поглощать жизнь во всех ее проявлениях!

И только гораздо позже, когда мои ноги были вконец разбиты усталостью, я наконец решаю устроить себе перерыв.

Приближаясь к зоне, занятой низкими столиками, замечаю, что Абель уже ушел вместе со всей своей свитой. Остался только один тип, который говорит с Жюстом. Столик загроможден пустыми бутылками и стаканами. У Жюста блестят глаза. Ох, не нравится мне это.

— Вот и ты, — цедит он сквозь зубы. — Мадам закончила свое шоу?

Я подсаживаюсь к ним, вежливо пожимаю руку незнакомцу.

— Пить хочется, — говорю я. — Лучше воды или фруктового сока.

— Мне кажется, что ты умеешь лучше пользоваться своими ногами. Может, они донесут тебя до бара?

Он поворачивается к своему собутыльнику:

— Хочешь выпить чего-нибудь? Не стесняйся, Аньес обожает оказывать услуги и хорошо за это берется, уж ты мне поверь. Эта женщина все доводит до конца. Она и стаканчик тебе принесет, а если малость повезет, бармен еще и сам заплатит за нашу выпивку.

Потом встает.

— Я ухожу. Сваливаю отсюда. Всем привет.

Мое сердце сжимается: я так давно не видела его пьяным! Думала, что уже никогда не услышу этот агрессивный тон, этот внезапно охрипший голос. Что происходит? Алкоголь? Что еще? Я встаю перед ним, беру его лицо в свои руки: я тебя люблю, Жюст, я тебя люблю.

Но он грубо отталкивает меня и направляется к выходу широким шагом.

— Она меня любит! — кричит он поверх окружающего шума. И разражается громким смехом.

— Она меня любит! Вы только полюбуйтесь на это!

Он прорезает толпу и взбегает по лестнице, перескакивая через несколько ступенек.

Я еле за ним поспеваю.

— Она меня любит! — все еще твердит он. — Конечно, в этом нет никакого сомнения, потому что когда доходит до любви к мужчинам, ты настоящая профессионалка, пять звездочек, прямо высший класс! Иди-ка сюда, — добавляет он, хватая меня за плечо, — иди-ка сюда!

Вталкивает меня в машину, садится, трогает. Я парализована.

— Она меня любит!

Я пытаюсь ответить. Да, Жюст, я тебя люблю, зачем сомневаться, к чему эта отвратительная сцена? Но я не могу продолжать, потому что его рука хватает меня за затылок и вдавливает мое лицо в стекло.

— Говоришь мне о любви, — изрыгает он, — да как же ты осмеливаешься! Любовь — это то, что ты предлагаешь преподавателям в автошколе и этим парням, перед которыми вихляешься, это то, что ты предлагаешь нашему дорогому Франсуа и кому там еще? Посмотри на себя, ты же вырядилась как шлюха! Шлюха, на которую у меня стоит!

Он внезапно тормозит и наваливается на меня всем телом.

— Раз хочешь любви, — говорит он, задирая мне юбку, — ты ее получишь!