Страница 90 из 92
Старые знакомые
Вампиры скинули балахоны и остались по пояс голыми, явив миру накаченные торсы, переплетённые жгутами мышц. «Сраная театральщина». После гибели стражников зрителей эвакуировали с арены, и мы остались одни.
— Оо, я отведаю твоей крови, щенок. — Сказал герцог, а потом приказал младшему Фон-Терсу, сыну покойного Метриха
— Марлен, фас!
Уродцу два раза говорить не пришлось, и он за доли секунды сократил расстояние до меня и одним ударом отправил мою тушку в полёт. Но вампиру противостояло чудо инженерно-магической мысли в виде экспериментального тяжёлого доспеха БКМ-12.0 с динамической защитой. Сотни пройденных битв показали недостатки предыдущих версий доспеха, не сосчитать, сколько раз я получал удары различной степени тяжести от всяких тварей, отделываясь небольшими ранами или приличными ушибами, что начало мне надоедать. Конечно, мышечная масса костюма защищала и гасила инерцию удара, но жёсткие искусственные мышцы — это не вам перьевые подушки, потому при сильном ударе банально было больно, плюс при повреждении какой-то части мышечной массы уходило время и мана на их регенерацию. Именно тогда я задумался о динамической защите, которая бы как-то гасила прилетающие в моё тело гадости. Так появился внешней слой БКМ, названный кожей, которую я выращивал в виде рыцарской панцирной брони — это смотрелось красиво и не бросалось в глаза местным жителям. Ну, подумаешь, зелёный доспех, странно, конечно, но в целом в рамках нормы. А когда перед тобой появляется накаченный зелёный гуманоид без глаз, на ум приходят различные чудовища. В общем, в таком случае недолго схлопотать стрелу и от своих. Кожа БКМ была довольно крепкой, способная выдержать удар мяча по касательной. Но самый смак находился под ней, в нескольких сантиметрах пустующего пространства, отделявших её от мышц, которое заполняли миллиарды нитей тоньше человеческого волоса, работавшие как сенсоры, и при сильном ударе или уколе в какое-либо место, навстречу предмету начинал вырастать букет маленьких лиан толщиной с дождевого червя, с желеобразной начинкой, которые и гасили инерцию. Фишка была в том, что чем стремительнее был удар, тем быстрее срабатывала защита, сенсоры отправляли сигнал в костюм, который был запрограммирован на результат. В бою двенадцатую версию я ещё не испытывал, но после сражения с соколами и окончанием времени благословения вариантов у меня не осталось. Потому как я подозревал, что Марлен и Итерн гораздо сильнее предыдущих соперников. И вот пролетая десятки метров от удара, на который просто не смог среагировать, думал, какой-же я всё-таки молодец. Такой удар мог легко пробить грудную клетку вместе с железным нагрудником. Но мои сенсоры справились, смягчив ещё и падение. Времени опомниться мне не дали, не успел я приземлиться, как этот ублюдок уже оказался возле меня. Его скорость не уступала Альфе из замка Тенебра, если не превосходила. Почему-то Инган не спешил на помощь. Как оказалось, в это время гном сражался с какой-то женщиной в чёрном, которую Итерн, некогда жирный герцог, называл Асобани. «Неужели та самая?» Одна из матрон Деструма согласилась на бессмертие после демонстрации на арене. Итерн укусил женщину, оставив мутировать в одной из лож, а сам отправился на разговор с одним бесячим зелёным магом. И вот эта зловредная баба уже дерётся с одной из лучших секир царства гномов. Асобани не знала, что, получив силу, станет рабыней альфа-вампира и все те, кого обратит она, тоже станут его рабами. Да и никто тогда не знал, герцог был первым представителем своего вида в мире Креора. Укушенные лично альфой были сильнее, чем те, кого кусали беты, и так по убыванию. Но чем больше людей кусал альфа, тем слабее становились беты, словно сила рассеивалась. Но если кого-либо обращал бета и ниже, на его силе это не сказывалось, но большое количество обращенных гамм тоже приводила к рассеиванию сил клана, и так по убывающей. Было и ещё одно условие, чтобы создать бету — это добровольное обращение, в противном случае получались не очень умные злобные монстры. Это правило касалось бет и гамм, при насильственном обращении разумный становился туповатым монстром, ведомым голодом, но если он соглашался, то обретал силу, частично сохраняя личность. Марлен был очень силён и невероятно быстр, честно говоря, я ничего не мог противопоставить ему, лишившись благословения, потеряв скорость восприятия, я летал по арене, как кусок пережёванного щавеля, получая удар за ударом. Жалкие попытки выстреливания ежом осиновых игл результата не приносили, пару раз удалось задеть гада, но у него было только одно слабое место — сердце, все остальные раны мгновенно заживали. Мана кончалась, спасала только динамическая броня, но даже так я уже чувствовал железный привкус крови во рту, дело было дрянь. Как вдруг по периметру стали подниматься решётки арены, и из проходов начали выбегать сотни солдат. Окружив нас с выставленными копьями и закрывшись щитами. Возглавляла армию моя прекрасная госпожа. Вампиры остановились. А меня охватил ужас и паника. «Дура, куда ты полезла!!!»
— Панар, беги!
Я встал и поковылял в сторону своей женщины, но прежде, чем я успел дойти до неё десяток шагов, свой ход сделал проклятый герцог. На долю секунды он исчез, а потом появился, облизывая окровавленные пальцы. А с неба начали падать человеческие головы воинов, сопровождавших Панар. После чего всё пространство накрыло фонтаном крови, под зловещий смех этого гада. Но вопреки ожиданиям, она не испугалась.
— Ты вторгся на землю сестёр Деструма, и ты умрешь. — Заявила моя черноокая красотка, облитая кровью, что делало её ещё более мрачной.
— Оо, увы, но то, что умерло однажды, снова умереть не может. Это она? — Спросил Итерн моментально появившуюся рядом с ним соперницу Панар.
— Да, господин, это ненавистная Панар.
— И что, ты всё ещё хочешь отомстить ей?
— Уже не так сильно, мой господин, у меня лишь два желания, служить вам и питаться. — Оскалила клыки Асобани.
— Я же говорил тебе, что помогу. И вот видишь, ненависть больше не съедает тебя изнутри, впрочем, не будь её, ты бы не пошла ко мне во служение добровольно. — После чего нежно погладил тыльной стороной внушительного когтя лицо женщины. Но эту идиллию нарушила Панар.
— Ты никогда не отличалась большим умом, сестра. Много амбиций и ни капельки разума. Променяла свою жизнь на это? Ты одна из 30 возвышенных, теперь живой мертвец. — Указала Панар вокруг на всё ещё шевелящиеся куски Серых соколов.