Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 92

Генералиссимус

Вот уже месяц, как мне приходилось участвовать в полномасштабных боевых действиях. Да ещё и в роли главнокомандующего, ну, по крайней мере для народа так оно и было. Но не имея вообще никакого опыта управления армией, «ну, не учили нас этому на юрфаке», я полагался на своё окружение. Наксовцы единогласно решили остаться и бороться за свободу крестьян Трансеунта, то, что они солдаты враждующей с их страной армии народу мы решили не сообщать, могут не так понять, да и ударило бы по их боевому духу. Знал лишь Лютый и несколько его приближённых, конечно, им это не понравилось, но выхода теперь у ребят не было, а потому они приняли правила игры. В общем, оставили командование половиной армии на сэре Пертинаксе, моим вторым генералом стал Магнус по прозвищу Лютый — человек исключительных талантов. В какой-то момент здоровяк по привычке хотел самоустраниться и уйти из командного состава, туда, где меньше ответственности, но так грамотно организовать крестьян за столь короткий срок не смог бы даже профессиональный офицер. Потому его никто никуда не отпустил, и половина прибывающих повстанцев уходила под его юрисдикцию. Лютый был самородком с невероятным чутьём и тактическим видением. Потому вынужденно находясь у руля стотысячной армии, я сам учился у своих подчинённых и особо не лез туда, куда не следует. К тому же наша немаленькая армия была достаточно плохо вооружена, да, мы разграбили королевские арсеналы и разорили несколько поместий дворян, но больше половины так называемых солдат были вооружены дубинами, топорами и деревянными копьями. Как ни странно, у нашей армии были маги, причём довольно сильные. К нам даже присоединились некоторые дворяне, попавшие в опалу к королю, крестьяне на них плотоядно посматривали, но не нарывались. Ещё мы наняли обладателей силы в соседних странах, заказали партию оружия у контрабандистов, спасибо королю Трансеунта за оставленную казну. Наладили контакты с Санктусом, немного помогли и они, но империи было сейчас очень тяжело устоять. И как я понял, если бы не гражданская война, месяц-два, и она бы пала под натиском объединённой армии. К счастью, с крупными силами мы пока не встречались, но по приходящим донесениям разведки, вся армия во главе со сбежавшим королём уже вернулась на землю Трансеунта. Но мы пока обходились небольшими стычками и устраивали засады для вражеской разведки. По слухам, вести о восстании дошли и до крестьян армии, в которые они под воздействием пропаганды не особо верили, да кто же против дворян и магов восстанет? Ищи дураков. Тем не менее, людей под всякими благовидными предлогами разоружали. По нашим данным, крестьян в королевской армии было около сорока тысяч и около сотни тысяч профессиональных солдат. Что, в общем-то, сводило наши шансы на победу практически к нулю. Успехи в мелких стычках вскружили голову нашей разношёрстной толпе, и они пока не боялись. Но ветераны понимали, что всё ещё впереди. В довесок к нам стекались люди со всей страны, только проблема была в том, что большинство было стариками, женщинами и детьми. На фоне крестьянских восстаний те дворяне, кого не скинули повстанцы, и рядовые граждане от страха совсем озверели и повсеместно устраивали самосуды над беззащитными людьми. Потому бедолаги быстро и как правило ночами снимались с мест и бежали в нашу сторону. Дошло даже до того, что стали приходить целые семьи из других королевств, где положение крестьян было не лучше, в чем Трансеунте, большинство ловили на границе, казнили, пытали и жестко наказывали. Увы, помочь им мы никак не могли, да и не обещали ничего, честно говоря. Тем не менее, гуманист во мне пребывал в ужасе, в глубине души я даже чувствовал толику вины за всё происходящее. Что вгоняло меня в очередную депрессию.

В один из таких моментов меня и застала Анника, заглянувшая в мою походную палатку.

— Чего грустим?

— Да ничего, тебе показалось. — Анни, недолго думая, больно ткнула меня своим кулачком в плечо. «Да блин, откуда в такой руке столько силы?» — Ай, больно же.

— Ты не забыл, что мне 100 лет? И не смотря на всю мою несдержанность, что-то в этой жизни я всё же понимаю. Да и с тобой рядом не первый день, выкладывай.

Я смотрел в эти голубые глазищи и буквально тонул в них.

— Лучше бы не напоминала, сколько тебе лет. Я не могу поверить, что ты такая старая. Ты же мне в прабабушки годишься. Ай, да хватит меня бить.

— По людским меркам мы ровесники. — С покрасневшим и смущённым лицом заявила эльфийка. «Сама виновата, что напомнила». — Но речь не об этом, с тобой что?

— Да вот, думаю, что все эти люди из-за меня погибают тут. Заварил я кашу.

— Что? — Как-то резко даже для неё спросила эльфийка, я зажмурился, покорно готовясь принять очередной удар или низкотемпературный фаербол. Но вместо этого услышал заливистый смех Анни. Я открыл глаза и улыбнулся открывшейся картине. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь приоткрытый полог палатки, падали на белокурые волосы той, что олицетворяла красоту. За пухлыми розовыми губы прятались белоснежные зубы, которые вечно недовольная эльфийка редко кому показывала. Разве что в моменты, когда её очень сильно доводили и она начинала скалиться. Я смотрел и старался даже не дышать, чтобы не испортить момент, пытаясь запечатлеть в памяти движение каждого мускула её лица. Сердце в груди стало биться сильнее. «Может, у меня приступ какой». Потом она перестала смеяться, серьёзно с какой-то теплотой посмотрела на меня и произнесла.

— Глупый, ты ни в чём не виноват. Этих людей лишили достоинства и надежды, а ты им всё это вернул. Посмотри в их глаза, возможно, впервые в жизни они счастливы, потому что наконец свободны. И ты не прячешься и не бежишь, а стоишь с ними плечом к плечу, рискуя своей жизнью, хотя ничего им не должен. Да, тебя недавно чуть не казнили. — Вспомнив это, Анни побагровела и больно ткнула меня пучком пальцев в район почки.

— Ай, да хватит уже меня бить.

— Прости, просто бесишь иногда.

— Да я ничего не сделал же.

— Ты чуть не сдох, скотина, ты обо мне подумал, о Геро, об Ингане, о миссии, в конце концов, кто мир спасать будет?

— Ой, ну мы уже это не раз обсуждали, давай не заводись опять.

— Что⁈

— Ты мне помочь пришла или поругаться?

— О, да, прости. — неожиданно легко согласилась эльфийка. — Так на чём я остановилась?

— Что меня чуть не казнили.

— А, точно! — Лицо Анни снова покраснело, и она опять больно меня ткнула.

— Да блин, сколько можно? — Я встал, твёрдо намереваясь уйти.

— Стой, всё, всё, не буду. Но больше так не делай!