Страница 25 из 92
— То, что вы видите: палатки, костры и прочие атрибуты лагеря — это всё лишь для виду. Враг оставил около двухсот человек и, видимо, снялся ночью.
— Откуда информация?
— Магия у меня такая особенная.
— Впервые о таком слышу.
— Ну моё дело сообщить, я пошёл завтракать.
— Если наврал, я вас повешу, сэр Руслан, без суда и следствия.
— Вы сейчас серьёзно? «Да пошёл ты в жопу». — Я махнул рукой и ушёл уплетать вяленый сыр с молоком.
Так прошёл очередной день, а ночью мои данные подтвердили разведчики, сделавшие вылазку. Как ни странно, комендант оказался не таким козлом, как я о нём думал, Пертинакс подошёл ко мне немного смущённо, было видно, как нелегко ему это даётся.
— Сэр Руслан, прошу вас меня простить, сами понимаете, осада, нервы ни к чёрту. Но ваши сведения на удивление точны. Я много лет в армии, видел не одну кампанию, но таких способностей, как у вас, ещё никогда, а потому сразу вам и не поверил.
— Извинения приняты. — Сухо бросил я. «Чё, мне теперь перед ним распинаться стоять, что ли?»
— Но доступ к стенам всё равно не дам, хрен вам. — Снова включил придурка комендант.
Меня эта резкая смена настроения позабавила, и я засмеялся, а вместе со мной и сам Пертинакс. После этого нашу команду пригласили в военный совет крепости, на котором было решено начать партизанскую войну. И конечно же, с моим непосредственным участием. Потому как именно я должен буду незаметно вывести отряд мимо оставленных врагов так, чтобы они не сообщили остальной армии, что в спину им заходит несколько сотен до зубов вооружённых головорезов. Выдвинулись следующей ночью, оставленные силы не могли контролировать все подходы, а потому дыр, где можно было провести огромный отряд, было предостаточно. Более того, я ещё замёл следы, так что утром никто ничего не заподозрит. Так мы вышли из «окружения» и пошли вслед за ничего не подозревающим врагом, ведя коней под уздцы. Конечно, разведка играет решающую роль в любом конфликте, а возможность первым обнаружить врага даёт нереально много преимуществ над ним, жаль только, нет огнестрела, проблем Лэмбцам мы бы доставили немало. Честно говоря, неприязни к противнику я не чувствовал, не моя это война, пока мы не наткнулись на первую сожжённую деревню с распятыми жителями, уроды не пожалели ни женщин, ни детей, ни стариков. Про мужиков и говорить нечего. Над женщинами, судя по всему, ещё и надругались, потому как большая часть тел была обнажённой. При виде ужасов войны меня сразу затошнило, я резко накинул благословение, хоть и понимал, что поступаю иррационально, но мне нужно было абстрагироваться от этого ужаса. С навыком пришло и успокоение на 5 минут, но злость на подонков никуда не пропала. Я видел в Ауруме вещи и похуже, но тогда на мне изначально было благословение, а сейчас всё выглядело несколько иначе. Теперь этот конфликт стал моим делом, а армия Лэмба — личным врагом. Я посмотрел на друзей — Геро с Инганом сохраняли видимое спокойствие, а вот покрасневшее до кончиков ушей лицо Анники превратилось в злобную маску, теперь эта война личное дело и моей боевой подруги. С меня словно спала пелена, и я начал очень быстро думать, как наказать этих уродов и не пустить их дальше вглубь гостеприимного Санктуса.