Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 52

И вновь у меня перехватывает дыхание, вновь зарождается внутренний восторг. Это самое настоящее волшебство, магия из сказок, и ничего не мешает в неё погрузиться, даже тот факт, что я принимала активное участие в подготовке, видела сегодня целых два прогона. Это не имеет значения, потому что именно здесь и сейчас начинается полный спектр воздействия. И один из немаловажных факторов — это забитый под завязку зал. Существа, которые до этого с нетерпением ждали: дышали, говорили, пели, предвкушали, а на первых аккордах замерли. Внимали музыке, голосу, который без слов пел нам о чём-то глубинном. О том, что будило в нас неописуемый восторг, словно открывало дверь в какое-то отдельное измерение, где главенствует Айн и его музыка.

А ведь это только начало! Фонограмма, которую включил звукорежиссёр, готовя зал к перфомансу. Погружая гуманоидов в особое состояние, можно сказать, завораживая их. Музыка нарастала, голос пел всё сильнее и сильнее, разжигая огонь в наших сердцах. Вызывая мурашки у тех, кто их способен ощутить, а также другие, не менее сильные эмоциональные реакции у прочих.

И вот композиция достигает своей наивысшей точки, а вместе с ней на сцену буквально обрушиваются световые столбы. Уф, я и не думала, что нуль-транспортировку можно настроить так эффектно! У Арнада на крейсере работают самые настоящие кудесники. Не менее удивительные кудесники музыки появляются в этих световых столбах. Сначала Лорм и Сэмпт по краям сцены, потом Кьон и Квести между ними. Каждый стоит на своей платформе, подсвеченной так, словно под ней работают самые настоящие двигатели, и она вот-вот взлетит.

Да, будет и такой элемент во время шоу, для этого трюка ребятам пришлось надеть ботинки с магнитными подошвами — мало ли, вдруг что-то пойдёт не так во время полёта платформ? Но это потом, а сейчас появляется пятый и самый главный элемент — это Айн. Центральная фигура перфоманса, которая и создаёт самую главную магию. Ту, которая заворожила всех нас.

Я знала каждую деталь концерта, но смотрела всё, как в первый раз. Ловила каждый жест, каждый взгляд, растворялась в действе, поэтому для меня было совершенно неожиданным то, что случилось на третьей песне — внезапно на сцену полилась вода. Не потоком, хвала Энергу, но вполне ощутимыми каплями. Я тут же подскочила, приходя в себя, попыталась закрыться от неё (на первый ряд тоже попадало), сама внутри холодея от страха.

Мало ли, какой у этой жидкости состав, может, от него со всех нас слезет кожа? Кроме тыршванкцев, у них-то скафандры. Ребята на сцене тоже дёрнулись, но играть не перестали, а вот Айн и бровью не повёл, лишь невозмутимо продолжал петь. Возможно, он не успел ничего почувствовать в пылу выступления, хотя я прекрасно видела, как по его белой коже стекают капли. И это выглядело бы безумно сексуально, если бы не страх перед неизвестным.

— Обычный дистиллят, — проговорил в наушник Ахон. — Я проверил.

Фух, я чуть в обморок не грохнулась от облегчения. Ноги подкосились, и я вновь присела на стул, точнее упала на него. Огляделась и с неимоверным облегчением поняла, что зрители восприняли этот лёгкий дождь, как часть шоу. Те, на кого попала вода, пребывали в особенном восторге. О, Энерг, как хорошо, что первые ряды выкупили самые верные фанаты! Они всё позитивно воспринимают, и успокаивать никого не надо.

Представляю, что сейчас творится среди наших охранников! Наверняка часть из них в срочном порядке выясняет, как такое вообще могло произойти, и кто это подстроил. Да, судя по напряжённому лицу Ахона, который стоял в углу и что-то говорил в коммуникатор, работа закипела в усиленном режиме.

А Айн, как ни в чём не бывало, продолжал. Он закончил песню, пошутил насчёт того, что, кажется, нечаянно вызвал дождь, а потом приступил к следующему номеру. С танцовщиками. А пол то на сцене мокрый…

Вот хрогс, лишь бы они там не начали скользить, а то и вовсе — падать. Ещё и дым-машины принялись нагонять туману, отчего мне стало почему-то не по себе. Странно. Отчётливое чувство грядущей подставы не покидало меня.

«Чую подвох», — отправила я сообщение Ахону.

Тот, явно прочитав его, кивнул. Правда, в мою сторону не смотрел — некогда. Он вглядывался в туман, более того — сосредоточенно внюхивался. А ещё шевелил губами, что-то там подсчитывая, либо размышляя. Скорее всего, и то, и другое.

— Туман другого состава! — провозгласил он на весь внутренний эфир.

Так-то у него было несколько линий, лично я слышала далеко не все его указания, а тут он гаркнул сразу всем. Музыкантам и Айну тоже.

— В соединении с дистиллятом эта хрень кристаллизуется и может травмировать ноги ребят!

А те, как назло, босиком… Да и Айн быстренько снял ботинки, пока туман клубился, а музыканты исполняли вступительную партию. Теперь все они замерли, услышав короткую команду от Ахона:

— Всем стоять!

Я тоже замерла, а ещё с ужасом наблюдала, как часть тумана, которая соприкасалась с влагой на полу, а также на одежде Айна превращается в россыпь мелких и очень красивых кристаллов. Они сияли в свете прожекторов, завораживая и в то же время заставляя ежиться от мысли, какую боль они могут причинить. Я явственно видела, как остры грани, понимала, что они очень легко войдут под кожу, стоит только на них наступить. Замучаешься потом выковыривать!

Решение пришло мгновенно. Я знала, где находится пульт автоматической чистки сцены с массой разнообразных опций. Помывка простая, помывка с дезинфектантом, продув… Так, главное, правильно настроить интенсивность и направление, а то можно так дунуть, что вся эта «красота» прилетит в лица, а Айну так и вовсе в рот. Связки поранит, горло оцарапает, в трахеи попадёт.

Обливаясь потом и одновременно холодея, я бросилась к сцене, одним чётким движением вскрыла панель, которая прикрывала пресловутый пульт. Дрожащими руками принялась настраивать режим чистки, стараясь не смотреть, как Айн стоит столбом и смотрит на меня. Старается не двигаться с места, чтобы ненароком ничего не повредить, только встряхнулся, чтобы кристаллы, образовавшиеся на одежде и волосах, упали на пол. Заодно рукой махнул, давая музыкантом понять, что надо протянуть время.

И ребята стараются, делают красивые переливы, завораживают своей игрой, отвлекая внимание от временного стопора солиста и балета. Будто бы так и задумано.