Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 52

Глава 15

Нервы наши — стальные канаты

Айн

Если бы не Юта и не поющие жемчужины, я бы точно не уснул. Ночь накануне моего самого масштабного и самого геморройного концерта была очень нервной. И не только она, всё время что-нибудь да случалось!

Беллина всё-таки дала слезливое интервью, заявив, что предыдущее — наглая подделка от врагов с использованием нейросети. Кто-то ей даже поверил, в комментариях разгорелись нешуточные споры, но основная (и самая разумная) масса моих поклонников стойко держали оборону. Нашлись специалисты, которые по полочкам разложили, что первое интервью — самая что ни на есть реальность, особенно отметили угар самой Беллины. Ахон оказался тем ещё шутником и слил с левого аккаунта информацию, что она переела галлюциногенных конфет, которыми потчуют телевизионщики своих гостей. В связи с чем начались ещё более бурные обсуждения внутренней кухни съемочного процесса.

Техническая подготовка к шоу пару раз оказывалась на грани срыва из-за попыток провокаций. Меня кидало то в одну сторону эмоционального спектра, то в другую. Хотелось всё бросить, ещё больше хотелось набить морду Хаарсу и его приспешникам. В итоге я стиснул зубы и упрямо шёл до победного конца.

И вот последняя ночь перед шоу, меня колотит, несмотря на принятый душ и нежные ласки Юты. Жемчужины поют, но действуют в этот раз не быстро. Хорошо, что в принципе действуют, и я, наконец, засыпаю.

— Подъём! — Верещит будильник, хотя, кажется, будто я заснул полчаса назад. — Я сказал подъём!

Фу, какой мерзкий голос! Это особый крик Паунда в момент ярости, он однажды так орал, когда не мог достучаться до Сэмпта. Я не мог его не записать, а потом понял, что он идеально подходит для «мелодии» будильника — такой и мёртвого поднимет. Разумеется, именно этот сегмент с убойной настройкой я использовал в самом крайнем случае, а то так и невротиком недолго стать.

— Чур, ты первый идёшь в душ, — сонно бормочет Юта, уткнувшись своим хорошеньким носиком в мою шею.

— Пойдём вместе, — коварно шепчу я, кусая её за плечико, выглядывающее из-под одеяла. — Поможем друг другу взбодриться.

— М-м, — томно стонет она и… переворачивается на другой бок.

— О, так даже лучше, — моя рука автоматически тянется к округлостям, которые стали теперь так близки и доступны.

— Изверг, — стонет моя девочка и довольно выгибается навстречу руке. — О да-а…

— Ладно, душ потом, сначала утренняя зарядка, — прошептал я, скидывая с неё одеяло.

Ну а что, как утро начнёшь, так и день проведёшь.

Знаете, сработало! Было так же жарко, волнительно и приятно. Не без трудностей, но в рамках обычного рабочего процесса. Я даже удивился. После душа и плотного завтрака (ближе к полудню, но это детали) мы отправились на саунд-чек. Работа там уже вовсю кипела, а с нами закипела ещё сильнее. Регулировка звука, света, отработка номеров — всё это заняло много времени и заставило изрядно попотеть.

Военных, кстати, сильно увеличилось, кого-то я даже узнал — это были ребята с крейсера. Вот это да-а…

— А что ты хотел? — усмехнулся один из них, когда я подошёл поздороваться и выразил удивление его присутствием. — У тебя тут серьёзные дела, нам адмирал рассказал, а Ахон добавил деталей. Мы не могли остаться в стороне. Да и на концерт интересно посмотреть, когда ещё выпадет такой шанс?

— Совместите приятное с полезным, — улыбнулся я. — Правда, все билеты давно проданы, придётся стоять.

В принципе, места для этого хватало — возле входов, вдоль стен, при большом желании есть куда приставить несколько стульев.

— Пф, нашёл, чем пугать, — хмыкнул штурмовик. — Это же не высадка в бронике на тот же Альтран.

Если честно, я понятия не имел, что это за планета, но на всякий случай кивнул. Ему виднее, раз он там был.

— Площадка, конечно, грандиозная, — восхищённо присвистнул мужчина. — Столько секторов, так хорошо всё продумано под разные расы, сразу видно — управляющая планета галактики.

— Для тыршванкцев нет отдельного сектора, придётся им в скафандрах сидеть, — отметил я автоматически.

Хотя в целом был согласен, площадка грандиозная.

— Эти тоже будут? — вздёрнул бровь военный.

— Конечно, они мои самые верные и адекватные поклонники.

Ни одна из их женщин не попыталась залезть ко мне в постель — за одно это можно записать их в самые разумные. Я уже молчу о супер полезном подарке и, что немаловажно, компактном! Тыршванкские жемчужины каждую мою ночь делают максимально спокойной и продуктивной. Высвобождают от необходимого лимита для сна целых два часа под занятия любовью!

Ещё раз поблагодарив мужчину за помощь, я вернулся к работе. Сегодня мы делали два полных прогона программы, а некоторые номера отрепетировали целых пять раз. Те, в которых участвовали не только мы с музыкантами, но и подтанцовка. С телевизионщиками отдельно отработали ключевые моменты, чтобы те грамотно и красиво подали для зрителей придуманные фишки.

Единственное, что реально потрепало нам нервы, так это голографическое оборудование, с помощью которого зрители, сидящие далеко от сцены, смогут увидеть нас в крупном виде. Кстати, в некоторых мирах для этого до сих пор используют видеоэкраны, но, разумеется, не на Амриде. Тут всё самое продвинутое и современное.

Правда, от поломок это не избавляет.

— Усилок полетел, сейчас новый подвезут, — отрапортовал техник.

— Надеюсь, без сюрпризов, — пробормотал я.

Правда, информацию о том, были ли попытки с помощью доставки усилителя проникнуть в зал и сорвать подготовку, я так и не узнал. Некогда было — задница и без того в мыле. А после того, как наконец-то всё окончательно отработали, мы двинулись в сторону космопорта, чтобы улететь с ребятами на военный крейсер, который кружил сейчас вокруг Амрида. Оттуда мы собирались проводить дистанционную пресс-конференцию, а потом с помощью системы нуль-транспортировки эффектно появиться на сцене.

Поскольку обратно мы собирались уходить подобным же образом, пришлось именно лететь. Без серьёзных последствий для организма эту систему можно использовать лишь дважды в сутки, и эти два раза уже расписаны.

— Начинаем пресс-конференцию, просьба друг друга не перебивать, задавать артисту вопросы в порядке очереди, — проговорил Паунд, когда установили связь с журналистами.