Страница 87 из 91
«Как мы будем жить?»
Даша
— …хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не думала, что буду забирать своего ребенка из леса в состоянии полного невменоза. Я — плохая мать?
Свет горящих фар освещает трассу и лес вокруг нас. Мы едем обратно домой — втроем. Ваня вырубился еще в домике, поэтому обратно его тащил Андрей и Слава. Молча мы сели в машину, так же молча уехали. Никаких больше стычек не было: кажется, эта ночь высосала энергию из всех ее участников. Даже машина едет медленно. Словно на остатках жизненных сил.
— Что за дурацкие мысли? — тихо спрашивает Слава, бросив на меня взгляд.
Я не отвечаю, потирая замерзшие ладони между собой.
— Мне кажется, что хороший родитель должен быть готов ко всему.
— Ко всему быть готовым невозможно. Уверен, ты это и сама прекрасно понимаешь. Выруби критику на острие, Даш.
Он, наверное, прав. Идеала не существует. Это во мне говорит «хорошая девочка», ведь как у каждой «хорошей девочки» я — гордый обладатель синдрома отличницы. Сейчас он особенно сильно обострился, так как все в моей жизни явно не тянет на пять баллов: почти разрушенный брак, пьяный сын, я… потерявшаяся и напуганная. Одинокая.
— Ты — отличная мать, — произносит тихо Слава, — Я бы не хотел, чтобы у моего сына была другая.
Слабая улыбка трогает губы. Киваю и опускаю глаза на свои пальцы, и сразу бросается, что на безымянном больше нет обручального кольца.
— Спасибо, — шепчу в ответ.
Мы вновь замолкаем, но воздух тяжелеет от вопросов и ответов, которые не звучат. Не могут просто, ровно как и разговор, который тоже все никак не состоится. От этого тяжело. Мне кажется, еще тяжелее, чем если бы все точки были бы расставлены сразу.
— Даш? — через несколько минут зовет меня Слава.
Я поднимаю глаза и… хах. Столько лет прожить вместе и не знать? Было бы глупо. Ему тоже тяжело. Это подвешенное состояние убивает нас двоих.
— Ты слышала?..
Не нужно уточнять, о чем именно он говорит. Конечно же, я все слышала. Весь его разговор с сыном от начала до конца — мое достояние. Но что с этим делать? Я тоже без понятия. Легче мне не стало.
— Почему не сказал сразу?
Слава жмет плечами, а потом чуть открывает окно и достает сигарету из-за уха. Я улыбаюсь. Он ее так прятал слишком давно… когда мы еще были одним целым.
Росчерк зажигалки разрывает тишину. Вздох. Дым. Меня откидывает в прошлое, из-за чего становится горче. Нет, мне не легче — хуже.
— А что это поменяет? Отсутствие секса меня не оправдывает. Измена все равно случилась.
Больно. Но… вместе с тем тепло оттого, что он не пытается отрицать или прятаться за красивые формулировки. В этом весь Слава, конечно… он никогда не был хитрым ужом, и никогда, наверное, им не будет.
— Спасибо, что не пытаешься убедить меня в обратном.
— Я бы хотел, но боюсь, не смогу. У меня к тебе есть и всегда будет огромное уважение за все, что ты для меня сделала.
— Это… наверное, хорошо.
Потому что я не знаю, хорошо ли на самом деле. Уважение — это не страсть и не любовь. Это не эмоции. Это… больше похоже на дружбу, в которую, наверное, есть вариант соскочить, когда ты с человеком так долго вместе. Невозможно любить горячо и страстно всю жизнь, да?..
— Она хотела использовать меня, чтобы слиться от бати.
— Что? — перевожу на него взгляд.
Слава не отвечает. Он держит руль одной рукой, второй сигарету, а смотрит исключительно на дорогу. Но дело не в безопасности, я знаю. По играющим желвакам ясно. Славе неприятно говорить на эту тему.
— Ты расстроился? — слетает с языка.
Муж морщится.
— Только из-за того, что не был готов и повелся. Это того не стоило, очевидно.
— Слав…
— Ей нужен был кто-то, за кого можно было зацепиться, чтобы слинять от тирана-отца. Я говорил тебе, что мужик он тяжелый и очень принципиальный, притом действует исключительно на своих принципах. Она подсела ко мне в ресторане в надежде, что ему передадут, когда мы будем уходить вместе, но когда я свалил, пришлось…
— Я не хочу знать эти подробности, — перебиваю его быстро.
Слава бросает на меня короткий взгляд, потом кивает и снова его отводит.
— Прости. Суть в том, что ее отец не оценил бы женатого мужика рядом с дочерью, а она бы могла взбунтоваться на законных основаниях и свалить. При поддержке матери и мне под крыло — в идеале. Чтобы не так страшно было в новом городе обустроиться, и чтобы сразу с работой все получилось. Короче, хитровыебанный план.
— Очень.
Кисло хмыкнув, он скидывает пепел и вздыхает.
— Я не знаю, как подобрать слова, чтобы извиниться перед тобой за то, что я сделал.
— И не надо.
— Надо, Даш, — на этот раз он бросает несколько долгих взглядов в мой профиль, и уже я на них не отвечаю.
Голос мужа падает до шепота.
— Могу понять, что это… оставило шрам на твоем сердце. Я даже понимаю, что простить сразу у тебя не получится…
— Слава, остановись.
— Нет.
Вздыхаю и откидываюсь назад. Виски пульсируют.
— Наш брак важен для меня.
— Это неправда…
— Всего одна ошибка за двадцать лет почти, Даш! Я никогда тебе не изменял. И я не хочу…
— Господи, да остановись ты! — повышаю голос и резко поворачиваюсь, — Ты прав! Да, тот факт, что ты не трахал ее — радует, но как-то слабо радует, если честно! Это не имеет значения. Само то, что ты задумался, будто есть кто-то лучше меня — уже серьезный звоночек. Ты же ее хотел! Ты ее представлял! И да, не было физической измены, но признайся, пожалуйста! Раз ты сам говоришь об уважении! Скажи: мысленно ты поимел ее во всех позах! Она в голове твоей была, когда там должна была быть я!
Слава открывает рот, чтобы как-то защититься, однако слова не идут. Он отводит глаза. Это молчаливая капитуляция.
Хмыкаю и сжимаюсь.
— Это…
Мой голос ломается, я затихаю и снова отворачиваюсь, покрепче сжав себя за плечи.
— Даш…
Глухо.
— Это уже значит, что наши с тобой отношения закончены. Как ты не понимаешь?..
— Малыш… — его рука тянется ко мне, но я отшатываюсь.
В глазах встают слезы, а горло сдавливает спазм. Я делаю пару спасительных вздохов носом, чтобы не провалиться в истерику, так как истерика сейчас, по сути, никому не нужна. Особенно мне.
Я хочу этого разговора. На адеквате, а не заливаясь слезами или мечась по своей жизни, как по клетке! Мне надоело… надоело в лесу. Здесь темно, страшно, и водятся чудища. Я хочу… к свету…