Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 91

Алена сразу же поворачивается ко мне лицом, вскинув брови. Алинка, хрюкнув, пузырит в чашке свой чай. Окинув дочь недовольным взглядом, подруга снова смотрит на меня и аккуратно уточняет.

— Эм… в смысле?

— В смысле?! Не прикидывайся! — шиплю, подавшись вперед, а потом указываю на торт и резко повышаю тон.

Мне не нравятся перемены. Я их ненавижу. И вообще! Мне не нравятся, когда люди начинают вести себя не так, как они обычно ведут себя! Меня это пугает. Я нервничаю.

— Ты приготовила лимонный торт!..

— Ну… да, и что? Ты же его любишь.

— Люблю!

— Так и в чем проблема?! Чего орешь? Я тебе приятное хотела сделать!

Дышим.

Вцепившись в край стола, делаю глубокий вдох и выдыхаю. Наверно, отреагировала бы адекватней, но… Ваня меня расшатал, а необходимость завтра обсуждать со Славой наш гребаный развод тем более! Еще и Алена! Вдруг она наконец-то заработалась, и ее фляга решила, что больше не выдержит?! Я не готова потерять еще и подругу!

— Ты сто лет его не готовила, — пытаюсь объяснить спокойно, но это только сильнее веселит Алинку.

Она, зажав рукой рот, беззвучно хохочет, зажмурив глаза. Алена… неожиданно краснеет?

Я дергаю головой, потому что глазами своим не верю просто! Что?! Покраснела?!

— Ты… покраснела?! — выпаливаю, сдув непослушный локон с лица, — Не отрицай! Вижу румянец! Что происходит?! Ты сошла с ума, да?..

— Чего?!

— ХА-ХА-ХА!.. — кухня взрывается от уже бесконтрольного гогота Алины, откинувшей голову назад.

Она тычет в мать пальцем и продолжает заливаться. Я же… теряюсь. Мне становится еще не комфортней, чем было до этого.

Нервно сжимаю свои ладони под столом, пристально разглядываю подругу. Алена, широко распахнув глаза, не шевелится несколько слишком долгих мгновений. Ее щеки алеют еще сильнее.

Алина протягивает:

— А я говорила, что она сразу все поймет!..Ты должна мне косарь!

— Замолчи! — шипит наконец-то подруга, шлепнув по раскрытой ладони дочери, потом смотрит на меня и цыкает, — Нет, подруга. Я не сошла с ума, спасибо за беспокойство. И за тактичность.

— Ну, прости! — вскидываю руки нервно, — Я всю свою тактичность забыла в других брюках! Из другой жизни, где все еще была женой, а не без пяти минут разведенкой!

Алена вздыхает и отодвигает стул.

— Знаю. Дерьмовый период.

— Ваня еще с утра… — Алина резко перестает смеяться, что я подмечаю где-то на подкорке.

План, значит, выстроила верно. Уже хорошо. Мозг не атрофировался окончательно — благодарю покорно! Но пока все равно рано, так что внимание на ней не акцентирую. Все еще гляжу на Алену и продолжаю свой эмоциональный спич:

— …вел себя дико странно! Я из-за него волнуюсь, из-за завтрашней встречи! Теперь еще ты! Словно, блин, тебя укусил какой-нибудь жук и вызвал необратимые личностные изменения!

— Я…

— Ты же знаешь, я не люблю перемены!

Алина снова хрюкает, а потом, подперев голову рукой, смотрит на мать. Она же переводит взгляд с нее на меня и обратно.

Что происходит?..

— Ален… у тебя все хорошо? Может, ты… заболела?

— О, теть Даш, вы почти угадали!..

— Господи, да помолчи ты уже, маленькая язва! В кого у тебя такой ужасный характер?!

— Действительно!

Хмыкнув, она поднимает чашку и делает глоток фруктового чая, оставляя вопрос, можно сказать, и без ответа. Алена закатывает глаза на очередную выходку дочери и смотрит на меня. А мне хочется глаза протереть — я ее такой тоже очень уж давно не видела… примерно с того времени, когда она познакомилась со своим бывшим мужем.

— Я… не очень хотела говорить тебе сейчас…

— Ален?..

Подруга выглядит виноватой. Счастливой, конечно, но виноватой — и это отвратительный коктейль. Нет ничего хуже, чем испытывать стыд за собственное счастье.

Неужели?..

— Ты встретила кого-то, да? — спрашиваю тихо.

Алена краснеет и прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку, потом ведет плечами.

— Ну… эм, не то чтобы встретила. Мы знакомы давно. Он… ты помнишь того, кто подвозил нас тогда из бара?..

Помнила ли я его? Ха. Сомнительно. Только руки — большие. Морщусь, Алена издает нервный смешок, начиная теребить салфетку.

— Не помнишь.

— Ты… про таксиста?

Смех Алины во второй раз взрывает воздух в кухне. Я даже вздрагиваю! А Алена зыркает на дочь недовольно, но ничего не говорит. Значит, в произошедшем действительно есть нечто забавное. Только вот что? Никак не пойму.

Алина поясняет:

— Ну да… в нашем мире все миллиардеры подрабатывают таксистами! Наверно, чтобы хватило на бензин для их яхт, заводов да пароходов!

Резко расширяю глаза и смотрю на Алену. Она не выдерживает и тоже начинает тихо смеяться, прикрыв глаза ладошкой.

Так трогательно, что у меня сердце сжимается… она давно не была такой… непринужденной и легкой.

— Он не таксист, — говорит она тихо, с приятной, мягкой улыбкой, — Он владеет компанией в моей отрасли. Если честно, то они наши прямые конкуренты и…

— И поэтому она от него бегала! Но в ту ночь он ее наконец-то догнал! — весело заканчивает Алина.

Алена наконец-то взрывается.

— Так все! Иди отсюда, надоела!

Линка не очень сопротивляется. И не обижается. На что? В голосе Алены нет и намека на злость, обиду или даже строгость. Это просто выглядит… мило. Глядя на них, на моих губах появляется улыбка. На сердце тепло. После развода у них были свои взлеты и падения. Алина — достаточно жесткий ребенок со сложным характером, а уход отца сделал ситуацию только острее: она его возненавидела и много крови попила матери, но, что важно! Крайне важно! Несмотря на всю сложность их характеров и ситуации, она всегда была на ее стороне. Между ними есть прочная связь, которая, возможно, не вписывается в представление такой связи, если опираться на икону «майонезных семей», однако… она настоящая. Они друг за друга порвут.

— Ок-е-ей… — протягивает девчонка, подцепляет тарелку и делает шаг из-за стола, а потом вдруг смотрит на меня, — Кстати. Не думаю, что стоит переживать из-за вашей сыночки-корзиночки.

Цыкаю, уронив голову вбок. Алина и Ваня учатся в одной школе с тех пор, как они переехали в город с матерью. И с тех пор их отношения стали еще сложнее и противоречивее: Ваня старается никак не высказываться об Алине, хотя я вижу, что она его раздражает. Алина же не упускает возможности, чтобы всадить ему несколько острых шпилек под кожу. Минимум несколько за один вечер.