Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 91

«Плюшевое сердце»

Много лет назад

В доме, одиноко стоящем рядом с кромкой леса где-то в равном расстоянии от начала деревни и кладбища, стены сотрясаются от громких, радостных криков и одного-единственного слова.

ДРОН! ДРОН! ДРОН! УА-А-А-А!..

Когда-то здесь жила ведьма. Или нет. Местные сторожилы верят, что это так, а молодежь предпочитает не заморачиваться. Ну или в целом иметь четыре стены вокруг себя — гораздо круче, чем шугаться призраков прошлого.

Этот дом знают все на деревне и даже за пределами поселка городского типа N, в котором сегодня большой праздник. Местный клуб закрыли после пожара, а до ближайшего ехать тридцать километров, поэтому даже участковый участливо закрывает глаза на то, что здесь происходит. Лишь бы без криминала.

Без криминала и живут. Точнее, не живут. Отдыхают.

Стены в этом доме кое-где до сих пор покрыты обоями в допотопный цветочек. Половину комнаты занимает здоровая печка, с небольшим лазом наверху. Там пахнет мылом и сухим камнем. Печку здесь топят редко, но бывает, если совсем холодно. Сегодня не совсем холодно. Толстые стены этого дома обладают фантастической способностью прогреваться на пару дней вперед зимой, как сейчас, и не остывать достаточно, чтобы не превратиться в сосульку. Это хорошо. Топить сейчас было бы проблематично. Наверное…

В углу комнаты, где толпится человек двадцать, стоит диван, покрытый клетчатым пледом. На нем лучше не спать — клопы, да механизм с вечно отпрыгивающей пружиной, — но посидеть можно. Есть еще два кресла в комплект. Также стол, небольшая тумба. Даже есть холодильник! От него дико воняет затхлым пластиком и почему-то помидорами, да и работает он очень плохо. Почти ничего не охлаждает, поэтому в основном здесь пользуются погребом.

Этот дом давно заброшен. Можно так сказать. Последняя хозяйка умерла примерно пять лет назад, а ее сын здесь почти не живет. Его приютила семья лучшего друга — кстати, того самого, в честь кого толпа вновь взрывается беснующимся криком.

ДРОН! ДРОН! ДРО-О-ОН!..

УА-ААА-А!!!..

Вообще-то, сын не должен быть здесь. Если действовать по закону. Его опекун — тетка, — живет в городе, но он с ней не может. Они подписали «договор», если можно так сказать, которого справедливо и честно придерживаются: друг не попадает в неприятности и может закончить школу здесь, чтобы не срываться с места в чужой мир. Тетка закрывает глаза на вечеринки и исправно оплачивает коммунальные счета с пособия, которое она получает на него. Проще говоря, никто друг другу в душу не лезет, а главное — в жизнь. На том и порешили. На том и разошлись.

Басы набирают обороты. Узкая лампочка качается под потолком, а миллионы разбитых дисков ловят ее отблески, создавая атмосферу, почти похожую на американские, модные дискотеки, которые так часто можно увидеть в зарубежных фильмах. На контрабандных кассетах!

Ну. У кого есть видик, конечно же…

Толпа снова взрывается мощным криком:

ДРОН! ДРОН! ДРОН! УАА-А-А-А!!!..

Маленькая фигурка замирает в углу и смотрит на все это безумие широко распахнутыми глазами. Она никогда не бывала в этом доме раньше: ее не приглашали. Вообще, фигурка-то не местная. Она только недавно перевелась в местную школу, так как ее отец лишился работы. С деньгами стало совсем туго. Выхода не было: семья решила переехать в родные пенаты ее матери. Но это временно! Так она всегда говорит, а вот фигурка-то уже не верит.

Да и не хочет…

Прикусив губу, девочка пытается подавить улыбку, хотя это сделать сложно. Каждый раз, когда она видит его, ей хочется улыбаться. И летать.

Дрон.

Они выкрикивают его имя.

Кличку, если быть точнее. На ее вкус, совершенно ему не подходящую. Дрон звучит как-то дешево и скупо. Андрей Исаев никакой не дрон! Он… яркая звезда. Он — харизматичный, красивый, обаятельный и умный. И да. Наша фигурка влюблена в него по самые уши.

С первого взгляда…

Она никогда не думала, что это возможно. Ей казалось, что такая любовь — просто вымысел из красивой баллады. Ее родители, по крайней мере, друг друга так не любили. Девочка вообще сомневалась, что они друг друга любили в принципе. Они не смеялись, не держались за руки и не целовались. Иногда ей казалось, что они и вовсе незнакомцы. Держатся особняком, а живут вместе скорее из-за удобства. Или потому что «так надо».

«Если бы я была замужем за Андрюшей… я бы целовала его каждую минуту!..»

От этих мыслей с губ девочки срывается тихий смешок, а щечки краснеют. Конечно, они бы никогда не целовались. Андрей не мужчина ее жизни. Он не для нее. Такой должен принадлежать всем! И он хочет им принадлежать. Может.

Ей становится грустно, но потом в груди толкается что-то упрямое: какого черта ты себе думаешь, а?! Поляева, отменяй истерику! Он тебя сюда пригласил. Сам! Так что…

Это тоже правда. Он пригласил ее на свой матч — сначала; а потом на вечеринку. Улыбнулся и пригласил. Сам! Его никто не заставлял!

А значит, он хочет ее видеть… и все не зря.

Девочка отрывается от своего места, когда Андрей со смехом отталкивается от толпы и поворачивает в сторону небольшого закутка. Она не знает, что там, но ей плевать. Незаметно обойдя толпу своих одноклассников, смешанную с другими учениками их школы, она аккуратно пробирается за ним. В доме не тепло, но и не холодно, хотя она и ежится. Но от холода ли?..

В этот момент в дом врезается оглушительный удар ветра и сухого снега. Девочка замирает и долго вглядывается в свое слабое отражение в окне. Щеки горят — это видно даже в полутьме, губы искусаны. Сегодня состоялся его матч, который Андрей выиграл! А еще сегодня четырнадцатое февраля. Она решает, что признать в своих чувствах хочет именно сейчас! Это, как ей кажется, очень хорошая идея.

Тем более, он сам ее сюда пригласил!..возможно, не просто так?..

Набравшись духа, Поляева толкает дверь, за которой скрылся Андрюша, делает шаг в небольшую комнатку. Потом она поймет, что это что-то вроде кладовки, где на полках стоит очень много банок с соленьями в пыли. И нет, это не новый рецепт. Просто эти банки уже явно пора давно выбросить: интересно, почему они стоят?..

Она пожалеет, что не стала задавать себе эти глупые вопросы в тот момент. Потому что глупость часто отвлекает. Лучше бы ее отвлекли…

Все тело прошибает насквозь разряд тока страшной силы. Грудь словно стискивает стальной обруч. Она не может сделать вздоха, цепляясь за своё горло, в котором, кажется, застряли раскаленные кинжалы.