Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 91

Слава в свое время тоже был тем еще выпендрежником. Правда. Он любил покрасоваться, попушить хвост и походить передо мной павлином, но… он уже давно так не делает. А этот делает. Вызывая в груди что-то давно забытое, теплое.

Становится грустно…

Я, конечно, в юности закатывала глаза, когда мой дрожащий супруг выделывался, но это было приятно. Он хотел произвести на меня впечатление. И сейчас, когда я снова так отчетливо вспоминаю это ощущение, мне действительно грустно: он уже давно не пытается меня впечатлить, потому что я для него перестала быть той, кого впечатлять нужно. Я же рядом. Всегда.

Интересно, а с ней он какой?..

Сука…

Опускаю глаза в землю и хмурюсь. В груди ноет. Я не хочу думать о том, какой он с дочерью своего партнера, а в том, что он трахает именно ее, сомневаться больше не приходится. Я не хочу!..но думаю…

Пальцами до боли впиваюсь в свои предплечья. Сердце гулко стучит. Я почти готова разрыдаться, как вдруг ощущаю что-то теплое на своем подбородке и снова вздрагиваю. Андрей поднимает мою голову пальцами, и от него пахнет яблоками.

Пару мгновений смотрим в глаза. Почему-то не вырываюсь. И не плачу — слава богу. Просто застыла… а он вдруг улыбается почти тепло. Почти как человек.

— Говорю, я взял ответственность за твоего сына, а после вашего разговора, это был лишь вопрос времени, когда он к тебе сорвется. Красивая.

Резко расширяю глаза. На смену грусти (прокляни господи эти гребаные, эмоциональные качели) приходит резкая и опаляющая злость.

Я делаю шаг назад, еле сдержавшись, чтобы его не треснуть хорошенько, и цежу сквозь зубы.

— Как вы смеете?!..

Андрей смеется. Тихо. По-кошачьи, и все еще держит взглядом, словно пытается загипнотизировать! Только хрен ему, а не гипноз.

Я вздергиваю носик и прищуриваюсь.

— Соблюдайте субординацию. Я вам не ваша подружка и не ваш подчиненный. Напоминаю: нас связывают отношения другого порядка.

— Ух, как интересно… и какие же? — зазывно улыбается кретин.

Ударить его хочется еще сильнее. Но нет. Это слишком банально и совсем неэлегантно. Я себе такого не позволю, так как считаю, что больше проиграю, чем выиграю. Покажу эмоции. Не-е-ет, душенька. Ты этого от меня не дождешься.

Выгибаю брови с саркастичной ухмылкой и говорю совершенно спокойно.

— А что? Вам в голову прилетел мяч и отбил вам память? Я ваш клиент. Потребитель вашей услуги. Нас связывают рыночные отношения, где я плачу вам, а вы выполняете то, за что я, собственно, плачу.

С его губ срывается смешок. Удивленный. А дальше летит то, отчего мне приходится буквально вдавить ногти в нежную кожу ладоней: да, я понимаю не только его фан-клуб, но и всех его бывших жен. Терпеть этого надменного козла можно разве что за очень большие деньги — он имеет отвратительное свойство раскачать и вывести из себя за секунду!

— Вау. Знаешь, Даша? Мне всегда казалось, что ты тихая. Оказалось, креститься все-таки нужно, м?

Я молчу. На этот раз не из-за того, что забыла слова, а просто понимаю, что если открою рот, мне уже будет плевать на красоту парирования. Польется мат. Отборный и грязный.

Спокойно…

Вспоминаю все свои дыхательные практики, которые постигла еще в меде, а во время первых трех лет жизни Вани довела до абсолюта. Прикрываю глаза на миг. Делаю глубокий вдох/выдох, а потом улыбаюсь.

Снова в себе.

— Собственно, это все, о чем я хотела поговорить. Еще раз спасибо и до свидания.

Разворачиваюсь резковато, конечно… ну и плевать! Главное, что я сейчас отсюда уберусь подальше, а остальное уже неважно.

Но…

Я успеваю сделать только парочку шагов, как в спину летит:

— Ты же юрист?

Замираю с занесенной над лужайкой ногой. И оборачиваюсь. Андрей больше не ухмыляется, как недоделанный Казанова, а потом нагоняет меня и снова встает напротив. Слава богу, не очень близко. По крайней мере, яблоками больше не пахнет, остался только хвойный лес.

— Простите?..

— Ваня говорил, что ты работаешь юристом. Какое право?

— Гражданское.

Зачем я ему отвечаю?! Черт возьми. Происходит это раньше, чем я соображаю, и он кивает, словно только такого ответа и ждал.

— Замечательно. Короче. Мой юрист сломал ногу. Неудачно нырнул с яхты…

— Потрясающе…

— Не особенно. Было бы потрясающе, если бы он ее не сломал и вернулся сюда, но его здесь нет. А мне нужна помощь.

Хмурюсь, стараясь разгадать, какого черта происходит. Происходит ведь?..

— Помощь… какого рода?

— Кое-что по вопросам клуба, но основной момент… моя бывшая выходит замуж за какого-то уебка. Итальянца. И она хочет увести с собой мою дочь. Нужно сделать так, чтобы она не смогла этого сделать.

Пару раз моргаю. Потом еще. Но этого ничтожно мало на осознание… кажется, я действительно обманулась в своих предположениях. Андрей больше не выглядит, как наглый кот. Он смотрит серьезно и не ухмыляется.

Я теряюсь только больше, и сама не замечаю, как тоже перехожу на «ты».

— Эм… тебе нужен адвокат по семейному праву. Это не моя область, я едва ли…

— У меня нет времени искать кого-то толкового.

— А я, по-твоему, кто-то толковый?

— Слушай… — он тяжело вздыхает и отводит глаза.

Поза становится напряженной. Что такое?..

— Хочешь честно? — ухмыляется зло, — Получай. Будущий муж моей бывшей — гандон со связями. Он распугал всех адвокатов в Москве, чтобы я не смог ни хрена сделать.

— Сочувствую?

— Благодарю. Мне нужна помощь, чтобы разобраться…

— Извини, но…

— Даш, — перебивает тихо, смотрит проникновенно и твердо. Почти отчаянно, отчего у меня сердце сжимается в кулак.

Его голос становится тихим, лишенным любой наглости.

Андрей вздыхает.

— Ты тоже мать, ты должна меня понять. Я не могу потерять Каринку, а если она и ее гандон увезут мою дочь, я ее потеряю.

Его слова имеют на меня действие — признаю. Все-таки получилось у него загипнотизировать меня, я прониклась… только вот…

— Андрей, я не занимаюсь семейным правом, пойми. Я ничего в этом не понимаю и…

— Согласись, что гражданское право и семейное недалеко друг от друга ушли.

— Ну…

— В любом случае у тебя больше шансов сообразить, чем у меня! Явно!

Отгибаю уголки губ и киваю. Допустим, это действительно так.

— Бля, мне помощь нужна… пожалуйста. Зарплатой не обижу, жить будешь здесь.

— Воу! Давай-ка притормози! У меня, может быть, работа.