Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 91

«Два билета»

Даша, около семнадцати лет назад

— …Ты в первый раз, что ли?

Тихий смешок выдергивает из мыслей. Я резко перевожу взгляд на свою подругу-одногруппницу и хмурюсь.

Мне нравится Алена. Правда. У нее красивые, черные волосы, а еще очень красивая одежда. Всегда. Она родилась и выросла в Санкт-Петербурге. Можно сказать, в самом его центре. У ее родителей большая, четырехкомнатная квартира на Петроградке, в которую они иногда (вообще культурный шок! Между прочим) пускают снимать кино. Не знаю точной причины, если честно, но, скорее всего, дело тут едва ли в вознаграждении. Отец Алены владеет успешным бизнесом, так что она на первое сентября приехала на машине, о которой обычные люди только мечтают. Просто ее мама плотно связана с искусством, так что знает многих из этой индустрии и, наверно, ей хочется оставить свой след и на экране кинотеатров… не знаю точно.

Кстати, о нем.

Пару раз моргнув, я отрываю взгляд от пестрых афиш, а потом смотрю в голубые глаза своей подруги. Они у нее тоже очень красивые, кстати. Необычные. Почти прозрачные — я таких никогда в жизни не встречала.

— Нет, почему? — нервно мну лямку от сумки, хмурюсь, но сразу же и расслабляюсь.

Я почти закончила первый курс, как минимум пережила первую сессию, так что Алену знаю достаточно хорошо. Это вначале она казалась мне заносчивой сучкой (сказать по правде-то), но чем больше мы говорили, тем сильнее она открывалась. Алена — хорошая девушка. За маской богатенькой принцессы скрывается человек мягкий и ранимый, а еще готовый прийти на помощь близкому человеку. Всегда. Что тоже, кстати, я уже испытала на себе. Недавно мою карточку со стипендией сожрал банкомат, так что до перевыпуска мне нужно было на что-то жить: Алена помогла молча. Она даже не ждала моей просьбы — просто оставила несколько купюр на тумбочке, а потом встала и ушла из моей комнаты. Да и потом, разве человек без сочувствия захотел бы учиться на врача?..думаю, вряд ли.

Я заправляю прядку волос за ухо и улыбаюсь:

— Думаешь, в моем Мухосранске нет кинотеатров?

— Ой, все.

Закатив глаза, Алена чуть толкает меня в плечо, а потом шагает к кассе и называет время сеанса и название фильма. Билетерша щелкает мышкой, глядя в экран компьютера, и через минутку выдает нам два свеженьких билета. Алена отдает их мне и вздыхает:

— Хочу в туалет. Черт, перепила я воды…

Я киваю. Знаю, что эту тему сейчас лучше не развивать, ведь она совсем не из приятных. Сказать по правде, даже грустная.

Сегодня на одной из лекции у нашего самого злобного препода, Алена грохнулась в обморок. Он был этому несказанно рад, кстати. Сказал: «кое-кто не прошел тест! Ха! Подумайте, дорогая, стоит ли вам вообще оставаться на курсе, если вы так боитесь мяса».

Мне хотелось его придушить. Во-первых, за своего близкого человека, во-вторых, за отвратительную, циничную формулировку. К сожалению, получилось только зыркнуть на него злобно исподлобья… увы, я не имею права облажаться. Мои родители очень на меня рассчитывают и гордятся.

Но как же мне было ее жаль… Алена была и без того белой, а такие слова — это, мало того, что дикое унижение перед одногруппниками, которые и без того смотрят на тебя косо, это еще и почти вердикт. Я-то знаю, что для нее значит выбор профессии. Родители были против. Притом абсолютно. Они хотели, чтобы дочь пошла на какого-нибудь переводчика или что-то около политического, но никак не ожидали от нее желания нацепить белый халат. Как оказалось, к профессии врача в наше время люди относятся по-разному. Или все зависит от класса, к которому принадлежит определенный человек? Не знаю точно, но они считают, что это недостойно. Точнее, не прибыльно, само собой. И, само собой, возможно в этом есть зерно истины. Не все становятся светилами медицинских наук, но с другой стороны, не все становятся Абрамовичами или Пикассо. Хотя это мало кого волнует, разумеется…

Я пыталась отвлечь Алену. Правда. Но еще правда в том, что у меня получилось плохо. Слова вроде «он не имел права, нам слишком рано посещать морг» — звучали слабо. Правда в том, что если тебе плохо настолько при виде человеческого тела… к сожалению, дорога в медицину тебе заказана. Есть только один выход из ситуации: сила воли. Если ее достаточно, чтобы перебороть психологический барьер, то ты вывезешь. Если нет?..что ж. Возможно, идея стать переводчиком или окунуться в политическую жизнь… не такая уж плохая идея?

Черт.

Закусываю губу и стыдливо отвожу взгляд в сторону, делая вид, будто бы мне очень интересно разглядывать лицо актера, имя которого я даже не могу вспомнить.

— Ты со мной?

— Нет, я тут тебя подожду.

— Окей.

Алена не заметила моего поведения, хотя, сказать по правде, я думаю, что она просто притворилась. Мы решили не обсуждать случившееся, а сделать вид, будто бы ничего не случилось вовсе. Я знаю, что это, наверное, глупо, однако… порой гораздо проще поступать именно так — словить немного легкости, отвлечься, чтобы сил хватило на принятие судьбоносного решения. Они ведь тяжелее всей планеты, и ложатся на плечи неподъемным грузом… если ситуация складывается плохо.

Я смотрю вслед подруге и думаю почему-то, что ситуация сложится плохо. Не знаю, интуиция? Возможно. Я хоть и будущий врач, который по всем канонам верить в такой бред не должен, только как объяснить иначе? Алена — очень сильный человек, правда. Я в этом уверена. Но она недостаточно сильная — сердце подсказывает именно это.

Блин…

Я снова закусываю губу и хмурюсь, аккуратно опускаясь на край кислотно-розового стула. Вдалеке раздается звонкий, сильный щелчок. Кто-то играет в бильярд — этот звук я знаю хорошо. В моем городе бильярд чуть ли не любимое развлечение у всех парней.

— Почему грустишь?

Вздрагиваю.

Странно, но да. Стук шаров меня не пугает, а вот голос… очень.

Внутри что-то сжимается, и я по наитию поднимаю глаза, а потом вовсе замираю… сердце делает кульбит. Передо мной стоит высокий, черноволосый парень с длинными ресницами и слабой улыбкой, в которой я безошибочно читаю дерзость. Или дело в его прическе? Кучерявые волосы по-хулигански разбросаны в разные стороны.

Он очень красив. А я? Я даже не уверена, что обращается ко мне, поэтому первое, что делаю — оборачиваюсь. Но за мной… никого. Так что… ко мне?..