Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 22

ГЛАВА 11. Марина Львовна

Сорок минут до начала праздника. Делаю последний круг по залу, проверяя каждую розетку, каждый коннект. Меня никто этого не просил, но я чувствую ответственность, как будто это моя ёлка, а не Шашарина. Нервы натянуты, как струны. Ищу глазами Деда Мороза, его нет. Иду в техническую зону, там Артём на страже нашего пульта управления, нарядный, с галстуком-бабочкой в светлом костюме.

— Привет, Ольга! О вас только и говорят.

— Кто говорит? — удивляюсь я.

— Дядя, бабушка. Она уже в зале. Хотела к нам зайти перед представлением.

— А где твой дядя-то? Скоро начинать, а его нет.

— Он костюм себе другой сделал. Носится с этой бородой, как маленький.

— Давай ещё раз проверим план, — настаиваю я, — на тебе сейчас очень многое, ты главный координатор.

Надеваю кокошник, закрепляю коннект к микрофону. К кокошнику приделаны «косы» — светодиодные нити, которые проецируют в воздухе узоры. Непростое украшение, как говорится.

— Вместо артистов идут голограммы сказочных персонажей — Мудрый пушкинский кот, танцующие снеговики. Следи за каждым, — повторяю я в сотый раз программу для себя и для Артёма, — они взаимодействуют с детьми, отвечают на вопросы.

— Всё проверено, это самое простое здесь, — подтверждает Артём.

— Дальше. Голос Деда Мороза. Он едет, спешит. Потом объявляет, что для защиты от метели нужно создать «Снежный кристалл». Дети по голографической схеме на полу выстраиваются в фигуры. Датчики движения считывают их позиции, когда схема выстроена, над ёлкой зажигается голограмма кристалла.

— Да, помню.

— «Дух Города» начинает игру с детьми по выполнению желаний. В это время под музыку система климат-контроля над потолком создаёт шоу: кружатся снежинки. Снежинки сталкиваются с голограммами огоньков и рассыпаются искрами. Вокруг проекции водяных вихрей.

— Да, всё верно, — Артём следит за моими словами, которые я говорю наизусть, в своём ноуте.

— Дальше появляюсь я и начинаю свою речь, рассказываю, как Дед Мороз добирается до «Снежного» на оленях. Идёт мульт, как Дед Мороз едет по снежной пустыне на упряжке с оленями. Музыка становится громче. Я рассказываю сказку про белого медвежонка, которому Дед Мороз подарил супернаушники. Мульт про медвежонка. Мы все ждём Деда Мороза и начинаем его звать.

Слышу, как открывается дверь, и в техничку заходит женщина. Она высокая, стройная, лет шестидесяти, в строгом длинном платье с белым норковым палантином на плечах. На шее горит колье.

— Ба, привет! У нас мало времени, мы всё проверяем, — начинает Артём.

— Здравствуйте! — её низкий голос почему-то меня пугает.

Это мать Шашарина. Зачем она здесь?

— Добрый вечер! — тихо произношу я.

— Хотела посмотреть на Снегурочку, которая всех здесь строит, — отрезает она.

— Ба, ты что! — помогает мне Артём. Он чувствует, что я в недоумении, — если бы не Ольга, я бы не справился. Где дядя?

— Ты за него не беспокойся, — отвечает она ему, — какой странный на вас костюм, впрочем, я уже ничему не удивляюсь.

Я стою немного онемевшая.

— Хочу пожелать вам успешного праздника, Ольга! Вас так зовут?

— Спасибо, — хриплю я.

Она смотрит на меня как-то пристально, как будто рассматривает.

А я рассматриваю её.

Не может быть! Это она. Та самая женщина, которая подарила львёнка. Я узнала её, её ни с кем не спутаешь. Или я всё-таки ошибаюсь? В моём взволнованном состоянии мне что только не померещится.

— Ну, хорошо, не буду вам мешать, — произносит и поправляет волосы левой рукой.

Я вижу у неё на пальце тот же перстень, который я не могу забыть. Я массировала ей руки тогда на скамейке и очень хорошо его рассмотрела. Эта женщина — мать Шашарина? У меня и так всё ходит ходуном, а тут ещё такое. Она же… Настина бабушка. И она понятия не имеет, что Настя здесь, в этом зале, где-то ходит сейчас с детьми. Её родная внучка! Она и правда что-то почувствовала тогда на скамейке, когда смотрела на мою крошку. Что она сказала тогда? Что-то отозвалось у неё в сердце.

Она вряд ли смогла меня узнать. Прошло два с лишним года, я стою в гриме, в кокошнике, меня и родная мать-то в таком виде не узнает. Узнает, конечно, но это совсем другое.

Но сейчас я ничего сделать не могу. Это выше моих сил. Да и что я сейчас могу ей сказать? Всё, как есть? Чтобы провалить своё представление? Кто ж знает, какая у неё будет реакция, выгонит меня ещё. Да и при посторонних, то есть при Артёме, такие дела не делаются. А потом она тут же сообщит это Шашарину, пойдёт какая-нибудь несусветная хрень.

— Давай, ба! Встретимся после праздника! — опять Артём. Он тоже хочет, чтобы она поскорее исчезла. Он видит, что она меня смущает.

Она наконец уходит.

— Как вам бабушка? — спрашивает Артём.

— Классная, как её зовут? — обретаю я опять привычный голос.

— Марина Львовна.

— Похожа на Геннадия Львовича, то есть он на неё, — собираюсь я в кулак.

— Она всегда всё контролирует. Даже если от неё многое не зависит, но нос свой засунет. Мама иногда ей некоторые вещи даже не говорит. Ладно, забудьте, это наши семейные дела, они к вам не относятся, — заключает Артём.

Знал бы ты! Говорит мой внутренний голос, как они ко мне не относятся.

— Пора найти главного, — переключаюсь я, — чует моё сердце, что он нам ещё покажет новогодний сюрприз.

Смотрю на монитор, который показывает зал. Народу становится всё больше и больше. Дети, их родители, которые группируются подальше от центрального места, где толпятся их отпрыски. Найти в этой круговерти Настю не получается, но я надеюсь, что Елена Викторовна за ней неустанно следит, как всегда. Она мой член семьи уже, и Настя ей, как родная.

— Я иду, — получаю я сообщение на свой телефон. Это Шашарин. Объявился. Что за новый костюм он себе придумал, жду с нетерпением его появления.