Страница 18 из 65
Глава 10. Проблемы
— Вы уверены, что это задание поможет? — спрашиваю профессора Галуса, глядя на два ведра и таз, который он сказал мне поставить на голову.
За две недели, которые я у него на попечительстве, чего только он не заставлял делать. Разок даже вниз головой висела вот на том огромном дереве, на которое, оказывается, открывается отличный вид из окон кабинетов истории.
А уж сколько раз я хотела все бросить — не сосчитать.
Но тут стоит отметить, что профессор Галус, хоть и медлительный, а объясняет четко и понятно.
— Чтобы призывать магию и контролировать ее, нужно научиться контролировать эмоции. Твой наставник поступил мудро, приведя тебя сюда. Когда ты научишься терпению и выносливости, сама увидишь результат, — так он сказал в самом начале, и что обидно, противопоставить мне было нечего.
Я действительно эмоциональная, что есть, то есть. Тем более тут, когда раздражающих факторов слишком много. Но у меня есть еще одна отличительная черта характера — я упрямая и упорная, если мне что-то нужно.
А мне нужно! нужно покорить гору под названием “некромантия”, и стать лучшей!
Справедливости ради добавлю, что и с зельями у меня не все сазу получалось, но я научилась. Изучала каждую травинку, перечитала тонны книг и порой по нескольку раз, пока знания не впитались в мою кровь.
Так что постоять с ведрами и тазом на голове — пустяк. Хотя… смысла я особо не вижу. Но поверить и попробовать стоит, все равно другого выхода не вижу. Не буду слушаться, так от меня откажутся, а других наставников нет.
— Уверен, приступай, — тянет профессор, а сам располагается на кресле-качалке, расположив его под лучиками солнца, которое, наконец-то решила напомнить этой академии, что оно существует и иногда выглядывает из-за туч.
Отстояв, сколько положено, уже не чувствую ни рук, ни ног, но сдаваться не собираюсь.
— И завтра придете? — изгибает бровь Галус, когда, прощаясь, я спрашиваю о времени следующего занятия.
Кажется, он спит и видит, чтобы я сдалась.
— Разумеется, приду. — заверяю я. — А вы допустите меня до цветочков?
Под цветочками подразумеваются растения, на которых некроманты тренируют свои навыки, прежде чем добраться до склепа или, упасите боги, живых существ.
— Рано, — только и заявляет Галус, будто нарочно меня мучая.
Ну ничего, даже если он просто издевается, хуже мне не будет. А что касается цветочков, так я еще неделю назад пару росточков тут прихватила и в комнате в воду поставила. На них и потренируюсь сама.
С такими мыслями и покидаю оранжерею, а погода, как назло, портиться. Хладокрыл очень не любит дождь. Я навещала его несколько раз, и сейчас очень хочется его проведать, обнять, но злая дама сказала, что больше двух раз в неделю нельзя.
— А когда я смогу его забрать? — спросила я.
— Когда магией овладеете, — отвернулась она, будто я ей что-то сделала.
Интересен еще один факт, она внешне мне кого-то напоминала. Только вот кого я никак не могла вспомнить. Блондинка с гнездом на голове и аристократичными повадками. Немного полновата, белолица. Но я так и не вспомнила кого.
“В целом, все равно, как она относится ко мне главное, чтобы о хладокрыле хорошо заботилась”, — думаю я, забегая под навес одной из башен, а затем иду в обеденную залу.
Высокие сводчатые потолки, колонны и пол, обшитые черным мрамором. Длинные столы с белыми скатертями и золотыми канделябрами. В обеденной зале прекрасно все, кроме ее обитателей.
— О, смотри, это она! — тычут в меня пальцами адепты, едва я появляюсь на пороге.
Делаю вид, что не вижу и не слышу, потому что сплетников слишком много, а я одна и у меня уже нет сил огрызаться и кусаться. Вся энергия уходит на учебу и задания профессора Галуса.
Молча, но расправив плечи, шагаю к раздаточному столу, но путь мне преграждают две хорошо знакомые, но очень злые девицы.
— Розалинда Вилар!
Путь преграждают две девицы. Не те, что в моей команде. Стелла и Марта, что удивительно, ни разу не приставали ко мне после того, как я у всех на виду попросила куратора Мора стать моим личным наставником.
А парни… за все две недели у команды прошло два сбора, но Эргард сказал, что мне туда идти пока не обязательно и лучше провести время в оранжерее. В общем, миновали меня косые взгляды команды. Пока что.
Остальные адепты до сего дня только поглядывали. Хотя слово “только” не совсем подходит.
Узнав, что всеми обожаемые наставник (читай: жених) взял себе первого ученика (читай: девушку), они готовы были взглядами меня распилить, поджечь и развеять мой прах.
Благо весть о том, что наставник сбагрил нерадивую глупышку на смотрителя оранжереи, разошлась не менее быстро. Некоторые, особо любопытные дамочки, даже подходили к этой самой оранжерее, чтобы убедиться в правдивости слухов. Ну, или чтобы посмеяться над идиоткой, которая послушно исполняет странные приказы. Их-то ведра на голове никто не заставлял держать.
Ну — каждому свое. И я своего добьюсь, даже если путь мой будет длинным и трудным.
— Изображаете из себя выбивал в таверне? Если нет, то освободите путь, — спокойно заявляю девицам, которые ожидали от меня другой реакции.
Я с первого дня в этой академии наблюдаю за ними. Не то чтобы специально, просто то там, то тут они задирают кого-то. Неприятное зрелище.
Обе девицы рослые, я бы даже сказала широкоплечие. Лица не назвать смазливыми, но если бы на них было другое выражение или в идеале улыбочка, то счесть за милашек можно было бы.
А так, что одна шатенка, что другая — похожи на выбивал в таверне в женских платьях.
— А ты, видно, часто в тавернах гуляла, потому такой тупой и никчемной осталась, — “острит” та, что повыше и посуше телосложением, чем ее подруга. Имен их не знаю и знать не хочу.
— Пришла попрактиковаться в остроумии? — прищуриваюсь я, окидываю девицу взглядом с ног до головы, а затем спокойненько добавляю. — Неуд. Ум не обнаружен. Поищи его где-нибудь в коридоре.
Хочу обойти обалдевшую девицу, но вторая, та, что пониже и пышнее в объемах, снова отрезает путь.
— Эй ты! Все, что умеешь, это язвить?! Как можно быть такой наглой притом, что такая бестолковая?!
— Слушайте, милые дамы, а вам какое дело до моей толковости, а? — слова даются сложнее, потому что злость внутри закипает. — Вы вот утверждается за счет более слабых, и стыда не испытываете. Я же к вам не пристаю по этому поводу?