Страница 9 из 83
Проглатываю все слова, как только между нами устанавливается странная, почти осязаемая связь. Марк делает шаг вперед, вторгаясь в моё личное пространство, и аромат его парфюма – холодного, с нотками цитруса и дорогой стали – нелепо мешается с запахом теплого хлеба и трав из моей кухни. Почему, когда я смотрю в эти глаза цвета молочного шоколада, он кажется мне таким пугающе знакомым? Будто мы уже пересекались ранее, в какой-то другой, почти стертой из памяти жизни. Это чувство жужжит внутри, словно пойманный в ловушку жук, и бессмысленно бьется о стекло моего сознания, оставляя после себя лишь тревожную дрожь в коленях.
Да и мужчина смотрит на меня явно не как на незнакомку. Во взгляде четко плещется возмущение, от которого я теряюсь.
Да что я, у него деньги одолжила в прошлом и забыла вернуть? Трясу головой, чтобы прогнать тупые предположения. Никогда и ни у кого в долг не брала – это принцип. Кредит, разумеется, не в счет. Да и брала я его для благого дела.
– Да уж, виды тут… интересные, – констатирует он, рассматривая меня с ног до головы.
Стою не шевелясь, как заколдованная магом. Марк вдруг тянется рукой к моему лицу, а я в этот момент просто перестаю дышать. Он едва касается пальцами моей щеки, но меня вдруг пронизывает жаркой дрожью, и рваный вздох сам собой срывается с пересохших губ. Сердце заходится в бешеном стуке, будто пытается проломить себе ребра и выпрыгнуть прямиком в руки этого мужчины. Как если бы все эти шесть лет оно только и ждало хоть какой-то ласки.
Со стороны Марка это просто невесомое прикосновение. Он смахивает что-то подушечками пальцев, но меня встряхивает, как после удара дефибриллятором. Отскакиваю, будто ужаленная, и сама тру щеку так отчаянно, что кожа начинает гореть. Мужчина на мой поступок лишь поджимает губы. Наверное, думает, что мне было противно, а мне… даже самой себе стыдно признаться, что я завелась с пол-оборота.
Соня, ты рехнулась? Понимаю, что одичала за шесть лет одиночества, но не настолько же, чтобы терять рассудок от первого встречного!
– Так вы… – голос звучит сипло, я спешно беру себя в руки и говорю увереннее: – Остаетесь или пойдете искать себе ночлег в другом месте?
Хоть и спрашиваю равнодушно, но внутри вся сжимаюсь пружинкой от страха. Тут ведь есть у кого переночевать. Взять хотя бы молодую мамочку, что живет через дорогу. Ей бы такой «отец» для близняшек Маши и Миши точно пригодился. Да и бабуля через дом от меня – святая, бескорыстная женщина. Примет Марка Викторовича бесплатно, как родного внука, и пирожками закормит на радостях.
К счастью, мужчина выбирает меня:
– Остаюсь, – цедит сквозь зубы и, нет чтобы промолчать, добавляет: – И надеюсь, что внутри отель уютнее, чем снаружи.
Вдох-выдох. Я спокойна! Я просто хочу скорее погасить кредит. Только поэтому улыбаюсь и, чуть отойдя в сторону, приглашаю гостя первым пройти к дому.
Уже стемнело. Марк ступает уверенно, хотя идет, по сути, по минному полю.
– Осторожно! – предупреждаю с притворным ужасом в голосе, а на самом деле едва не смеюсь в кулак.
Да мне прямо в кайф смотреть, как мужчина замирает, приподнимает ногу и с ужасом рассматривает брендовый ботинок, измазанный в натуральном сельском говне.
– Это… – тянет с гадливостью и принюхивается.
Боже, Марк, если не прекратишь делать глупости, я же помру со смеху! Зачем ты его нюхаешь? Чтобы получить заряд бодрости? Разве и так не ясно, во что ты вступил?!
– Марк Викторович, – утешающе хлопаю его по спине, – у нас тут природа в ее первозданном виде.
– Я заметил, – цедит он зло, а я поспешно юркаю в дом.