Страница 48 из 83
Глава 24
Откладываю все дела и, давая себе секундную передышку, смело выхожу во двор. Я ждала Марка три дня и даже почти свыклась с мыслью, что всё тут теперь принадлежит ему, но…
Но что это за клоун, черт возьми, сейчас топчется на моей клумбе с цветами? Вижу пока только его спину и вытянутую руку с телефоном. А еще слишком отчетливо слышу:
– Не ожидали, да? Но вот я здесь, как и анонсировал вчера. Народ, вы только гляньте на этот аутентичный вайб! – крутится вокруг и будто никого не заметит. – Чистый коттеджкор, гарантирую, подписчики, вы просто взорветесь! Не ленимся и ставим лайк за этот деревенский нуар.
После всего услышанного на языке крутится только один вопрос: «Что тут происходит?!»
Марк заходит следом и кривится, стреляя взглядом в горе-блогера. А когда фокусирует внимание на мне, нежно улыбается, чем явно хочет сбить с толку.
– Это кто? – кивком головы указываю на паразита, что нахально ковыряется в моих розах.
Марк буквально сияет улыбкой:
– Мы идем в комплекте, – пожимает он плечами, отчего мне сразу становится не по себе.
В комплекте? Резко оборачиваюсь. Паренек до сих пор ко мне спиной, манерничает на камеру и, черт возьми, всё так же бессовестно топчет цветы, как бесполезный сорняк. Сдерживаю себя из последних сил, но чувствую, что вот-вот взорвусь.
– Он твой сын? – нахожу логическое объяснение, на которое Марк отрицательно машет головой.
– Младший брат, – объясняет он с выдохом, словно пацан – черное пятно на его репутации.
– Брат?
– Ага, сын мачехи. Велели вводить младшенького наследника в курс дела, поэтому он тут.
И только я открываю рот, как сбоку раздается характерный треск, от которого душа леденеет. Напрягаюсь вся, надеясь, что горе-блогер сломал себе руку или ногу. Медленно оборачиваюсь и…
– Weltwitzi Blue… – стону, будто это не роза сломана, а моя кость. – И Juliet…
Мелкий клещ сломал сразу два элитных сорта роз, отчего сердце кровью обливается. Закипаю буквально за секунду, уже не видя перед собой четкой картинки. Прибью гада! Задушу паразита!
– Если твой мелкий клещ еще раз зайдет на мою клумбу и посмеет сломать хоть один цветок, клянусь, я засуну этот телефон ему… сам знаешь куда! – шиплю на Марка.
Но он тактично откашливается и вежливо напоминает:
– Чисто технически, эта клумба уже принадлежит ему. Поэтому… – разводит руками.
Мне нечего сказать. Технически и клумба, и дом, и весь участок – уже не мои. Но черт!
– Марк Викторович, я всё понимаю, но нужно же хоть немного уважать чужой труд, вам так не кажется? Цветы вам чем не угодили? Я за ними ухаживала как за детьми, чтобы они радовали глаз!
– Соня… – он вздыхает, а я вдруг осознаю, что больше не имею права здесь командовать.
Теперь командовать будут мной. И мне об этом, стыдно сказать, напоминает этот мелкий «стримыш». Он заметил меня, услышав ссору, подошел ближе и ткнул камерой чуть ли не в лицо:
– Опа! А вот и наш главный эксперт по навозу. Женщина, улыбнитесь хоть, на вас смотрят пять тысяч человек. Как ощущения от продажи? Слезки на глазах будут? Аудитория страх как любит драму!
Застываю гипсовой статуей, а внутри ярость закручивается в тугой узел. Гашу в себе желание выхватить айфон и швырнуть его в колодец, просто сжимаю кулаки. Я бессильна, и это бесит так, что изжога обжигает горло.
– Даниил. Четко, хлестко – так, что даже мне становится не по себе лишь от одного слова, произнесенного Марком. – Или ты сам убираешь телефон, или я лично выброшу его в выгребную яму. Не забывай: ты здесь для того, чтобы набраться от меня опыта.
Пацан явно не видит реальной угрозы, ухмыляется от уха до уха, но айфон всё же опускает – видимо, за гаджет реально волнуется.
– Да ладно, всё ж норм, это для охвата. Реклама лишней не бывает, – подмигивает он Марку, а тот лишь устало трет пальцами переносицу.
Похоже, он и сам не рад такой компании, но ничего не поделаешь. Пока есть возможность, стреляю глазами в пацаненка с интересом. Смотрю на Даню – он еще ребенок. С виду ему лет восемнадцать-девятнадцать, но гонору на все сорок плюс. Хоть и высокий, с мужественным голосом, только в глазах нет груза проблем, которые делают человека взрослым. Там лишь жажда лайков, хайпа и свободы, которую никто не научил парня менять на ответственность.
Марк – как надежная бетонная стена. Сдержанный, собранный и ответственный. Даня же рядом с ним – как яркий воздушный шарик, насильно привязанный к портфелю с контрактами.
Глядя на мелкого «стримыша», чувствую, как внутри просыпается не банальная злость, а что-то вроде материнского желания дать ему хорошую затрещину – чисто в воспитательных целях. Он тоже рассматривает меня с явным пренебрежением и отвращением, будто я ноль, пыль под его ногами, которая испачкала брендовые белые кроссы. Ухмыляется так гадко, что я просто не сдерживаюсь:
– Значит так, продвигатель контента, слушай меня внимательно. Если я еще раз увижу, что ты используешь мои розы как подставку для стабилизатора, я сделаю так, что твои охваты упадут до нуля вместе с тобой.
– Оу, женщина, полегче! – ржет, зараза, и сразу добавляет саркастично: – Впервые вижу такую наглую тетку: продала ферму и всё еще мнит из себя хозяйку. Это типа ностальгия или стокгольмский синдром?
От колючей ярости сжимаю и разжимаю кулаки, но помалкиваю – козырного туза мне нечем отбить. А мелкий клещ тем временем поворачивается к брату, игнорируя меня, будто я досадный фон:
– И цветочки тут все теперь наши. Мы здесь, вообще-то, серьезную движуху планируем! Хотя… тут такой нафталин вокруг, что аж стремно. Брат, моей подписоте нужен люкс: бассейн на крыше пентхауса или лаунж-зона с видом на закат, а не вот это… всё.
Обводит рукой мою ферму и снова кривится. Ну всё, с меня довольно!
– Так и вали в свой люкс, чего приперся сюда?!
– Соня, Даниил!
Марк встает между нами, и я кожей ощущаю исходящий от него холод. В его глазах мелькает молчаливый вопрос:
«Помнишь, что «Солнечная долина» уже не твоя?»
. Помню, черт возьми! Но этот мелкий клещ сам нарывается! Тем не менее гнев Марка быстро сменяется на милость:
– Насчет роз, Соня, я тебя услышал. Даня… – он поворачивает голову к брату, и тот мгновенно сдувается под тяжелым взглядом. – Еще раз услышу твое пренебрежение к Соне или к ее труду на этой ферме – отправишься в город пешком без телефона. Я ясно выразился?