Страница 46 из 83
Глава 23
Горечь поражения вдруг смешивается со злостью, и я не сдерживаюсь от гнева, что рвется из глубины души:
– Тебе какая разница, прочту я или нет?! Ты в любом случае получишь то, что хотел!
Марк откидывается на спинку кресла и говорит четко, будто заранее подготовил ответ:
– Я не действую методами Волкова, – произносит тихо, но каждое слово прибивает меня, как гвоздем. – Не вынуждаю никого подписывать договор на эмоциях, подсунув при этом невыгодные условия. Если ты в таком же эмоционально неустойчивом положении подписывала документы на кредит, то неудивительно, что попала в глупую ситуацию.
Высказавшись, он медленно встает и упирается ладонями в стол. Смотрит тяжело, но внимательно, наверняка выискивая в моем взгляде скрытые чувства. Как ни странно, но после его слов я… успокоилась. Да, мне всё еще больно, и злоба не потухла до конца, она просто тлеет на дне души. Подбрось в неё сухих веток, и вскоре снова вспыхнет пламя.
– Не хочу, чтобы через месяц ты смотрела на меня так, будто я обманул тебя или воспользовался слабостью, чтобы украсть «Солнечную долину». Поэтому читай внимательно, я никуда не тороплюсь.
Забавно, но в его «я никуда не тороплюсь» заботы ощущается больше, чем от родной матери в момент моего развода. И эта правда больно бьет в солнечное сплетение, окончательно отрезвляя разум. Марк тем временем отходит к окну, давая мне ложное ощущение личного пространства. А я, сжав зубы, опускаю глаза на текст. Просто читай, Соня! Это обязательство перед самой собой, и Дорошин абсолютно, черт возьми, прав.
Сглатываю горький ком и медленно пробегаю глазами по строчкам. Буквы всё еще плывут, напоминая серое пятно, но я заставляю себя сосредоточиться. Внимательно изучаю каждый пункт: обязательства сторон, непредвиденные обстоятельства, последствия несоблюдения условий.
Сердце колотится так сильно, что, кажется, готово проломить ребра. С каждой прочитанной строчкой я физически ощущаю, как «Солнечная долина» медленно ускользает из моих пальцев, превращаясь в прах. На моменте о сроках передачи прав собственности в голове уже четко стоит лишь одно: «Конец».
Но я уперто дохожу до последней страницы и пункту, «разрешающему» мне жить в доме по согласованию обеих сторон. Ну, то есть… четких сроков нет, и Марк может выгнать меня хоть завтра. Ну или… не выгнать вообще. От последней мысли горько хмыкаю с трагической улыбкой. Это лишь твоя фантазия, Соня.
Итак… договор мною изучен, никаких подводных камней или пунктов мелким шрифтом в нем нет. В конце концов снова нахожу место для подписи, что зияет пустотой, как пропасть.
– Я дочитала, – голос звучит чуждо, будто принадлежит не мне, а тени, что сидит сейчас в кабинете за столом.
Встречаемся взглядом с Марком. Его лицо кажется беспристрастным, но в глубине шоколадных глаз промелькнуло вдруг… сочувствие? Или это было удовлетворение от проделанной сделки? Уже, если честно, плевать. Но прежде чем поставить подпись, Дорошин вновь отвлекает:
– Если есть вопросы или что-то не устраивает, мы можем скорректировать договор.
Так и чешется на языке выкрикнуть: «Меня не устраивает всё!», но я прикусываю щеку изнутри. В одиночку я, очевидно, не справлюсь с Волковым. А втягивать в это тупое дело Миру с Глебом – верх цинизма. Другое дело – Марк. Они с Игорем конкуренты и, могу поспорить, Дорошин отдал бы многое, чтобы как можно скорее утереть нос Волкову.
– Единственное, чего я не понимаю, так это когда ты меня выгонишь из дома. Тут нет четких сроков.
Горжусь собой, что голос вышел твердым, как камень. Но отчего-то посмотреть прямо в глаза Дорошину не могу… Тупо утыкаюсь взглядом в договор и место для подписи, но пока не спешу оставлять там свой автограф.
– Не волнуйся, я предупрежу тебя минимум за две недели до того, как нужно будет съехать. Но пока в этом нет никакой нужды, так что живи и дальше. Захочешь помочь с местными или как-либо еще – отлично. Ну а если нет – твое право. Обвинять не стану.
– Как именно ты хочешь, чтобы я помогла с местными? – вот теперь упираюсь в него со злобой, вспоминая «просьбу» Игоря.
– Не так, как ты подумала, – бросает он в ответ упрек и сразу объясняет: – Рядом с тобой есть много, так скажем, бесхозной земли, которую я тоже куплю, пока Волков не опомнился. Для местных будущая стройка может показаться кабалой, и для тех, кто захочет уехать и получить компенсацию – так и произойдет. Земля лишней не бывает. Ну а для тех, кто решит остаться – гарантированные рабочие места и развитие инфраструктуры.
– Сомневаюсь, что кто-то захочет уехать, но… – вздыхаю я, пока беру ручку.
Ставя подпись, чувствую, как что-то ломается внутри. На этот раз окончательно и не подлежит восстановлению. С болью и грустью закрываю папку, кладу поверх ручку и отстраняю от себя подальше.
– Но?.. – напоминает Марк о себе, и я продолжаю с тяжелым вздохом, уже приняв для себя решение: – Я помогу, но будь готов к подставам и прочим неурядицам. Люди в селе слишком уж упрямые, и чтобы переубедить их, нужно запастись огромным терпением. В свое время, чтобы сгладить конфликт интересов по созданию «Солнечной долины», мне пришлось несладко. Да я уверена, что многие до сих пор готовы свечку в церкви поставить, лишь бы мое дело прогорело и туристы шли прямиком в их дома, а не ко мне. Ну… – горько смеюсь, признавая окончательное поражение, – видишь, так и произошло. Наверное, Игорь был прав: я тупая и ничего не могу сделать самостоятельно.
– Прекрати думать о глупостях! – поднимаю на него глаза и встречаю море буйства в его взгляде. – Дело не в том, что ты не можешь ничего сделать самостоятельно. Просто тебе не хватает знаний, а их очень легко добыть. Думаешь, я с первого раза добился успеха? За моей спиной немало поражений, но из каждого я вынес ценный урок на будущее.
Киваю без слов. Мне просто нечего ему сказать. Марк берет договор и тоже ставит на нем подпись, после чего с громким стуком захлопывает папку.
– Если на данный момент это всё… – встаю, но ноги ватные. – То я поеду дом… – затыкаюсь и спешно исправляюсь: – Поеду на твою ферму. Животных всё еще нужно кормить и за домом присмотреть.
– Хорошо. Я завершу здесь дела и через несколько дней приеду, чтобы набросать приблизительный план проекта. Думаю, на этот раз останусь в селе дольше, пока не утрясется вопрос с местными и Волковым.
– Ладно.
Не клеится больше разговор, в нем слишком много неловкости, поэтому сбегаю как можно скорее:
– До встречи, Марк Викторович.