Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 83

Глава 19

В офис вхожу с опаской, нервно оглядываясь по сторонам. Все же это не маленькая компания в один этаж. Их тут целых десять! И куча охраны…

Теряюсь под прицелом глаз бугая в черном. Он осматривает меня с ног до головы, а после что-то тихо сообщает в наушник. Делаю несколько несмелых шагов вперед и замираю посреди холла, будто вошла не в те двери. В потертом джинсовом комбезе я тут как инородное пятно. Вокруг всё такое… белое и изысканное, что в глазах рябит.

Прав был Марк: я одичала за шесть лет в глуши, раз теперь теряюсь при виде «роскоши», реально считая себя необразованной сельской дурочкой.

– София? – раздается где-то сбоку.

Моргаю и оборачиваюсь к мужчине, у которого смутно знакомый голос. Обычный мужик непримечательной внешности, примерно моего возраста. Улыбчивый, аж чересчур…

– Да.

– Идемте, Марк Викторович вас ждет.

Шагаю за ним до лифта и зачем-то рассматриваю свою обувь, будто там есть ответы или скрыт тайный посыл от Вселенной. Черт, Соня, вспомни, зачем ты здесь! Пока ехала, накидала себе примерный план: что скажу и какие поставлю ультиматумы. Поэтому, когда мужик перед дверью кабинета молчаливо уходит, я тут же врываюсь без стука.

Специально снова прокручиваю в голове весь разговор с Волковым и ожесточаюсь за секунду, превращаясь в кусок дерева. Не даю Марку даже шанса начать разговор первым, потому что во мне снова вспыхивает злоба на бывшего мужа, которую нужно срочно выплеснуть.

– Еще хочешь купить мою мини-ферму?

Марк закашливается и палит в меня удивлением, будто видит впервые. Моргает, щурится, трясет головой, но я не испаряюсь, как мираж.

– Соня? – уточняет, как дурачок. – Кто ты и куда дела мою Солнечную хозяйку?

Посмеивается, наверняка посчитав мои слова шуткой. Но мне не до юмора. Во мне сейчас время тикает, как в бомбе… Подхожу к нему и, упираясь ладонями в стол, склоняюсь прямо к его лицу, оставляя лишь крошечное расстояние.

– Так хочешь или нет?!

– Хочу, – он намеренно подается вперед и почти касается губами моих.

Оставляет на них жаркий след от мятного дыхания, но я и с места не двигаюсь. Упрямо стою на своем, потому что в любой момент могу смалодушничать.

– Тогда я… продам… тебе «Солнечную долину».

Произнося эти слова, кажется, будто мой голос пропустили через искажатель, настолько тяжело они мне даются. Марк тоже не до конца верит, всё всматривается мне в глаза, ища правду.

– Что случилось? – вопрос ставит меня в тупик.

Не ехидный или насмешливый, а заботливый и каплю настороженный. Глаза тоже кажутся мне мягкими и ласкающими – почти такими же, какие были у Глеба, когда он смотрел на Миру. Но не придумала ли я себе всё это на фоне стресса?

Почему он спрашивает? Почему не переходит сразу к делу, суя мне под нос бумажки для подписи? Всё это настолько не соответствует моим ожиданиям, что я тяжело сглатываю и, кажется, ломаюсь окончательно. Слезинка скатывается по щеке, потому что я наконец разжимаю внутри кулак, и проблемы одна за другой вываливаются наружу.

Марк тут же тянется рукой и стирает слезу подушечкой большого пальца, а по коже за его прикосновением тянется жар. Не хочу, но как маленький котенок, сама тянусь ближе к его руке, желая получить больше этой ласки. Марк хмурит брови, но не давит, а ждет, когда я сама поделюсь.

Я правда этого не планировала, но с самого начала всё пошло не по тому четкому плану, который я выстроила в своей голове.

– Ко мне приходил Волков, – произношу тихо, будто всё еще не верю, что он реально поставил мне жуткий ультиматум.

– Он хочет твою ферму? – вопрос звучит жестко, почти безразлично.

Но глаза… Если бы я не смотрела в них, то и не увидела бы целое море эмоций: и гнев, и отвращение, которые явно направлены не на меня. В его зрачках всё еще плавает то, что успокаивает меня на уровне интуиции – сочувствие и волнение. Сложно поверить, что Дорошину есть до меня дело, но так хочется обмануться хотя бы разочек…

– Он хочет… всё, – пожимаю плечами, не вдаваясь в конкретику, но Марк будто уже знает наперед желания Игоря.

– Это логично, – кивает он, оставаясь по-деловому холодным.

– Я продам тебе «Солнечную долину», но только с одним условием!

Твердость в моем голосе непоколебима, но Марк иронично выгибает бровь, намекая, что я не в том положении, чтобы выдвигать ультиматумы.

– Не трогать твой дом? – ирония очевидна, но я отрицательно качаю головой.

– Вряд ли ты его оставишь в любом случае, но я не о том. Я просто… думаю, что Игорь не сможет с тобой тягаться, если ты станешь владельцем «Солнечной долины». Потому что из-за неё у него возникла навязчивая идея снести всё под ноль. Но там ведь дома людей!

– Откуда уверенность, что дома вокруг не захочу убрать и я? – ухмыляется он, но кажется, что просто ради показухи.

Не верю ему, но всё же мелкое сомнение царапает изнутри, и вопрос срывается сам собой:

– Ты имеешь какое-то отношение к «Лунному вереску»?

Хмыкает прямо мне в губы. Запоздало понимаю, что наша поза всё еще двусмысленная и даже капельку интимная. Спешно выпрямляюсь, ощутив жар внутри, и Марк молниеносно упирается спиной в кресло, будто тоже из последних сил себя сдерживает. Откашливается, смотрит пытливо, а я покорно жду ответа, хотя он уже очевиден. В своем интервью Дорошин сам назвал список мест, в которые вложился финансово или которые построил с нуля.

– «Лунный вереск», – улыбка на его лице становится невероятно теплой, как море июльским днем. – Это мой первый проект, который я поднял практически с колен. Он дался мне потом и кровью…

Голос хриплый и взволнованный, а я не могу налюбоваться мужчиной – настолько он сейчас кажется мне открытым и простым. Нет больше той надменной маски, которую Марк надевает каждый раз, пряча под ней себя настоящего. Он не смотрит на меня – в стену, и перед его глазами явно мелькают воспоминания. Вдохновляюсь до вздыбленных волос на теле такой реакцией и окончательно ставлю точку в своих сомнениях. Ничего Дорошин рушить не будет и другим точно не позволит.

Поэтому делюсь с ним откровением: