Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 83

Глава 17

Устроившись в плетеном кресле на веранде, отставляю кружку с чаем и подтягиваю к себе ноги. Мира с Глебом уехали три дня назад, и я снова ощутила себя одинокой, никому не нужной женщиной в глубинке. После их отъезда несколько раз вспыхивал соблазн позвонить Дорошину, но я била себя по рукам. Зачем мне звонить ему? О чем нам болтать?

Но он так или иначе снова занимал все мои мысли и даже сны – нигде от него не было покоя.

Погруженная в размышления, я едва не пропускаю важный момент. Вытянувшись, замечаю, как за воротами тормозит черный внедорожник. Слишком знакомый, чтобы списать это на совпадение. Напрягаюсь всем телом, и от нехорошего предчувствия мороз бежит по коже. Какой шанс увидеть там очередного заблудшего туриста, приехавшего для отдыха, а не омерзительного типа, которого я не хотела бы встретить больше никогда? В моем случае – нулевой.

Из внедорожника вываливается Игорь собственной персоной и осматривается вокруг. Я в этот момент, могу поспорить, уже белее побелки. Чувство страха впрыскивается в кровь, и меня дергает, как от удара током. Но тут же злюсь до точки кипения и обрастаю броней.

Слишком много очевидных факторов, чтобы списать появление бывшего мужа на чистую случайность. Он в такие места на отдых не ездит, а это значит…

Не хочу, но встаю и медленно иду к калитке, осторожно ступая, словно впереди минное поле. Подумать только, по собственному двору иду с опаской! Может, глупо ждать подвоха или меня Глеб накрутил подозрениями, но неспокойно аж до легкой изжоги. Наконец Игорь, не марая рук, носком ботинка открывает незапертую калитку и врывается внутрь, как король в собственные владения.

– Сонька, – подмигивает.

Я же кривлюсь. Глаза бессовестно шарят по мне снизу вверх, и как только устанавливается зрительный контакт, у меня ком застревает в горле. Не боюсь его, но алчный блеск в глазах, что горит ярче солнца, мне уже не нравится. Есть в нем что-то отвратительное до чесотки.

– Что ты здесь забыл? – скрещиваю руки на груди, а Игорь в этот момент осматривается.

Не с любопытством, а с оценкой. Я чувствую это настолько отчетливо, что на расстоянии слышу звук бренчания монет в его голове.

– Приехал для оценки местности, – даже не скрывает свои дурацкие планы. – Дом выглядит… не лучшим образом, но это даже плюс.

Я не успеваю ничего сказать или сделать – он ведет себя нагло до омерзения, когда проходит мимо и без приглашения врывается в дом. Бегу за ним и попутно слушаю идиотские комментарии:

– А внутри ничего так. Но запах старости и гнили не уберешь, даже если дорогими духами тут всё опрыскаешь. Ну, ничего. Халупу снесем, это не проблема.

– Выметайся из моего дома! – ловлю его на кухне, но ощущение, что я со стеной болтаю.

Какого черта он ляпает?! Ничего сносить я не позволю! Он осматривается слишком скрупулезно, как перед покупкой, и меня это напрягает до вздыбленных волос на теле. Не могу поверить до конца, убеждаю себя, что бывший просто приехал поглумиться, а не ради желания закатать тут всё под слой бетона.

Но слова Глеба вдруг обретают ужасающий смысл, так что я леденею. На мою ферму положил глаз не кто-то там, а Волков! Черт…

Игорь усаживается, кладет кожаную папку на стол, а у меня уже перед глазами плывет картинка – настолько я нервничаю в его присутствии.

Ну уж нет. Не будет так, как он себе задумал! Приехал растоптать меня во второй раз? Обломится!

– Убирайся! – снова напоминаю я, указывая ему рукой на выход.

Но он сидит, будто приклеился к стулу, и нагло ухмыляется, показывая полное равнодушие. Бесит меня это настолько, что кирпичом хочется треснуть по самодовольной роже. Молчит, зараза, но я не могу, меня прорывает, как дамбу:

– Какого черта ты приперся сюда? Это мой дом, ты не имеешь никакого права врываться и что-то вякать!

– Твой дом? – отвратная ухмылка тянется от уха до уха. – Напомнить твою сумму задолженности? Вот я одного не пойму: это ж насколько у тебя в голове пусто, что просрала такое коммерчески выгодное место? А ведь я говорил, что без меня ты ничего не добьешься, – он стучит пальцем по папке, словно там на меня запрятан компромат.

Унижения в свой адрес проглатываю, но испепеляю папку глазами, желая поджечь её вместе с бывшим. Долг мой вспомнил – это уже точно не тянет на банальное совпадение. Но держусь до последнего за соломинку, которую Игорь вырывает с корнем без сожаления:

– Продай мне свой абсурдный отель, – противно жужжит на всю кухню, как работающий миксер.

Сердце ломается от холодности Игоря, как и голос, но хриплю уверенно:

– «Солнечная долина» не продается! – отвешиваю ему словесную пощечину.

Стою гордо и отвоевываю отель, хотя он тонет в долгах и это лишь вопрос времени, как скоро он полностью пойдет ко дну.

– Я сейчас предлагаю решить проблему по-хорошему, – тянет он скучающим тоном. – В любом случае ты скоро останешься ни с чем, а так хоть денег заработаешь. Кстати, я слышал, что ты у местных кто-то типа неформального лидера. Ну так вот, лидер: если не хочешь для людишек проблем, то советую поговорить с ними и убедить подписать договор о передаче домов с землей моей компании. Подай пример – подпиши первой.

Достает при мне несколько бумажек и ручку. Подсовывает на самый край стола, а у меня в груди вспыхивает лишь одно желание… Хватаю и рву с остервенением на мелкие части, даже не прочитав, что там. Ну, примерно догадываюсь – дарственная или что-то в этом роде.

– В своем уме? – рычу злобно, но Игорь и бровью не ведет.

Он подготовлен к этой встрече, потому что наперед знает все мои ответы, зараза! Я же звеню вся, как прибор на радиацию, и не могу укротить в себе ураган ярости.

– Ты головой где-то ударился? С какой радости людям вдруг отдавать тебе свои дома? Зачем тебе вообще сдалось это село?!

Реально не понимаю, хоть убей. Может, тут где-то залежи нефти, а мы не знаем?

– Место хорошее, – пожимает он плечами, рассматривая меня при этом как мелкую букашку. – Лес, горы, коммуникации можно протянуть. Я проверил статистику: туризм тут процветает уже не первый год. Слишком жирный участок, чтобы уступить его кому-либо или оставить как есть.

Облизывается, как сытый котяра, обожравшийся украденных сливок. А меня будто бьют кулаком в солнечное сплетение, отнимая разом весь воздух. Жирный кусок? Ну конечно, как я могла забыть, что выгода и деньги для него превыше всего.

– Ты… – нет слов, как и аргументов, чтобы спорить о законности его действий.