Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 83

Глава 15

Глеб и тут учел личные границы Мируси, но она сама делает первый шаг:

– Одна! – взрывается она с гордостью, и я тут же командую им подниматься в комнату, пока они не спалили мне гостиную дотла своей страстью.

Позже за ужином, хоть между нами и царит приятная беседа, я кожей чувствую, как с каждой секундой накаляется воздух. Я знаю Миру как облупленную, и её трагически-печальный взгляд, которым она смотрит на меня, может означать только одно: подруга знает, что моя ферма в долгах.

Сбегаю под предлогом уложить детей, а они, предатели, засыпают буквально за пять минут. И когда я возвращаюсь, паршивые догадки подтверждает Глеб:

– Прошу прощения, у меня срочный звонок из холдинга.

Он уходит, а я напрягаюсь всем телом. Мира не щадит мои нервы, сразу бьет по больному:

– Как давно у тебя долги и почему ты мне ничего не сказала?!

А что мне ей сказать? Что не справилась? Что не такая способная, как она, и переоценила свои возможности? Поверила в собственную значимость? Чтобы не сгореть со стыда от личной несостоятельности, я пью один бокал за другим, но рассказываю подруге лишь малую часть. О коллекторах и прочем умалчиваю – ей такое знать необязательно.

– И что ты теперь планируешь? Как думаешь выбираться из долговой ямы? – давит она очевидным, а я отмахиваюсь с юмором:

– Собираюсь подзаработать на вас с Арсеньевым.

Смеемся обе, чисто чтобы снять дурацкую атмосферу за столом. Я правда не знаю, что мне делать дальше и где брать деньги. Я не стратег, как Мира, и не настолько амбициозна. Знаю, что у неё для меня есть куча идей, как расшириться, но где для рациональных идей взять средства?!

И что мне остается – реально продать Дорошину отель? Зачем-то вспоминаю его в разговоре, ну просто с языка срывается, потому что им забита вся голова.

– Кстати, у меня недавно гостил один столичный пижон. Капец, Мира, это не мужик, а сплошная катастрофа. Я думала, сбежит в первую же ночь! Всё пытался вайфай словить и искал тут ресторан. Ресторан, Мира! В нашем селе!

Говорю и не замечаю, как с каждым словом о нем эмоционально оголяюсь. Придурок! Приехал, навел тут шороху и свалил как ни в чем не бывало! Козел!

Мира считывает моё настроение слишком быстро:

– Сонь, в чем дело? Не заговаривай мне зубы и говори как есть.

– Так я и говорю, – бурчу угрюмо и признаюсь наконец-то: – Он хочет купить мою экоферму.

Подруга не удивлена, и от этого мне гадко аж до изжоги. Противно от догадки, что Глеб, черт его за ногу, Валерьевич, приехал сюда с определенной миссией. Еще и Миру посмел втянуть в это…

– Продашь? – спрашивает она с жесткостью, словно заранее ругает меня.

– Нет! – но почему в моем голосе нет твердой уверенности?

Голос дрогнул, будто я сама себе не верю. Хотя, если так подумать, я реально не вижу ни единого выхода. Или дом отнимет суд, или Марк. Выпив все и наговорившись, расходимся по комнатам.

Сначала проверяю детей – спят спокойно, мне же явно не до сна. Тихонько закрываю дверь в детскую и плюхаюсь на свою огромную кровать.

– Дорошин, зараза, – стону, когда пальцы сами находят в телефоне сайт его компании. – Чтоб собаки завтра сгрызли твои брендовые ботинки!

Я почти не отдаю отчета своим действиям, ноготь сам задевает первый номер и… вуаля! Идет вызов. Сегодня будто звезды сошлись: и связь хорошая, и во мне снова играют газики, как шесть лет назад.

– Redline Development Group, слушаю вас. Мужской, уверенный голос, но не Марка, к сожалению.

– Мне нужен Дорошин, – бросаю с уверенностью, будто я королева и мне все дороги открыты.

Но долбаный мужик больно бьет холодной ложкой по лбу, возвращая с небес на землю:

– Марка Викторовича нет в офисе. С кем я говорю?

– С кем… с Солнечной хозяйкой! – хихикаю от ощущения игры газиков по нервным окончаниям.

– С Солнечной хозяйкой… – повторяет он и явно закатывает глаза. – Девушка, разговор записывается, и лучше вам больше так не шутить, иначе проблем с полицией не избежать.

– Да кто тут шутит? – отчитываю его, словно Марка перед собой вижу. – Сам сказал мне так представиться, а теперь что, в кусты сбежал? Столичный говнюк, вот ты кто, Марк Викторович! Друга ко мне своего подослал… Неужели правда думаешь, что он сумеет меня убедить продать тебе «Солнечную Долину»? Она не продается, понял? И я не продаюсь, я…

– Что там у тебя? – я затыкаюсь и даже икаю от неожиданности.

Этот голос!..

– Какая-то сумасшедшая девица, лепечет, что она Солнечная хозяйка, а ты говнюк.

– Дай сюда! – ревет на том конце провода Марк, и в телефоне слышится возня, после чего меня обволакивает приятным тембром, как медом:

– Солнечная, это ты?

Молчу, моргаю, потому что зависаю от неожиданности. Сердце охватывает приятной дрожью, создавая ощущение, что я капец как истосковалась просто по его голосу и этому прозвищу.

– Соня? – шуршит настойчивее, и я отвисаю.

– Тридцать два года уже как Соня, – рычу ему в ответ, но сил ругаться нет. Кажется, я предыдущему собеседнику уже всё высказала и сдулась, как шарик.

– Хм, – летит задумчиво и следом прибивает, как гвоздями к доске: – А мне сорок пять. Многовато, правда?

– А? – он меня окончательно сбил с толку.

О чем я вообще поговорить хотела и при чем тут наш возраст?

– В самый раз, – буркаю с прищуром, представляя перед собой его лицо с той самой дерзкой ухмылкой, от которой мурашки по коже.

Меня не волнует наша разница в возрасте, куда больше напрягает факт, что мне грустно и одиноко после того, как Дорошин уехал. Но ему я об этом, конечно же, не говорю.

– Как ты? Коллекторы еще донимают? – и почему это звучит так заботливо, что аж сердце ноет…

– Нормально. И незачем было ко мне своего друга подсылать.

– Он сам захотел отдохнуть, – отмахивается Марк, но я всё равно ему не верю.

Зато благодарна до глубины души:

– Ферму не продам, но за встречу с подругой спасибо. Я Миру не видела уже очень давно.

– Как любопытно, – тянет он довольно и добавляет: – Значит, я должен ей сказать спасибо за этот пусть поздний и хмельнй звонок от моей Солнечной хозяйки.

Тяжело сглатываю из-за ощущения, что вся горю изнутри. Его слова проникают глубоко в душу, заполняют собой почти всё темное пространство, обволакивая теплом. Дышу урывками: затуманенный мозг совершенно не хочет работать. Этот разговор явно пошел не по тому сценарию, который я себе писала. Да что со мной не так? Я должна ненавидеть его до нервного тика, а не дрожать от страсти, кипящей в венах из-за пары лестных слов.