Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 83

Глава 13

Что странно – она не злится и не упрекает. Хотя явно осознает, что я в тот день воспользовался ею, преследуя свои цели. Но что и кому хотела доказать она, изменив мужу со мной?

– Ясно, – смеется вдруг сквозь горькие слезы и добавляет с пониманием дела: – Ты хотел насолить Волкову, и я не виню тебя. Я тоже выбрала тебя эгоистично. Пусть и не знала, кто передо мной, но очень хотела наставить рога мужу.

– Зачем? – бросаю сухо, ожесточаясь в ту же секунду.

Соня отвечает прежде, чем меня мысленно швыряет в хреновые воспоминания, что уже нависли над головой грозовой тучей:

– Зачем… – повторяет она с улыбкой, за которой скрыта адская боль. – Потому что он изменял мне и собирался делать это дальше, если бы я закрыла на измену глаза. Я правда любила Игоря – не из-за денег или положения его семьи. Но для него я была всего лишь послушной, красивой оберткой, которую не стыдно показать на людях. Но не настолько ценной, чтобы любить и хранить верность.

Отчаяние в ее голосе было настолько очевидным, что у меня ком встал в горле. И вместо того чтобы мысленно проклинать Волкова, внутри меня разливается омерзение к самому себе. Гадкое чувство, вонючее до блевоты и скользкое, как слизь. Оно ползет по венам и отравляет мне кровь.

Я не лучше Волкова – цинично воспользовался Соней в своих интересах, хотя видел, что эмоционально в тот день она была разрушена. Повелся на свои желания и поставил их превыше всего. В конце концов, я тоже знаю, какое на вкус предательство любимого человека. Так что я понимаю Соню как никто.

– Мне жаль, – хриплю я, но тут же откашливаюсь, чтобы голос стал уверенным: – Если тебе станет легче, то утром я понял, что совершил ошибку, и ты не стала в итоге моим рычагом мести.

Она улыбается мне с долей трагизма, но с маской равнодушия на лице, которую мне хочется сорвать и выбросить в окно.

– Что ж, Марк Викторович Дорошин, а чего вы теперь от меня хотите? – Снова в игру вступила гордячка Соня, от вида которой у меня аж дух перехватило.

Смотреть на нее, решительную и непоколебимую – одно удовольствие. Вот только арсенал ее оружия на этом и заканчивается. Увы.

– Поскольку теперь ты знаешь, что я девелопер не хуже Волкова, предлагаю честную сделку. Продай мне…

– Честную сделку?! – ржет она на грани истерики, не дав мне договорить. – Что, мою экоферму тебе продать? Чтобы что? Построить на ее месте тот самый пятизвездочный отель, о котором шла речь три дня назад?

– Соня, давай ты остынешь и…

– Остывают трупы в морге, Марк! – орет как ненормальная и вскакивает с кровати.

Подходит слишком близко, так что аж грудью моей касается, и все слова застревают камнем в горле. Слышу, как быстро бьется ее сердце, но и мое не отстает, будто оба бегут марафон, от которого зависит жизнь.

– Да, я в долгах и коллекторы наступают на пятки. Но моя «Солнечная Долина» не станет разменной монетой ни в чьих руках! Я вложила в нее кучу сил и душу не ради того, чтобы приехал наглец в галстуке и взмахом руки закатал тут всё под слой бетона.

– Нет, ты не понимаешь. Я хочу…

– А я хочу, Марк Викторович, чтобы вы прямо сейчас свалили из моего дома, пока я не натравила на вас козла Степана! И, поверьте, он выполняет команды не хуже овчарки.

Тычет пальцем на расстоянии мне в пах и добавляет с ядовитой ухмылкой:

– Если вам дорог этот орган, то советую поторопиться.

– Соня! – рычу предупреждающе, но она уже злющая, как дикая кошка.

Когти выпустила, и взгляд слишком стеклянный – об него только биться головой, как о глухую стену. Не поймет и не услышит меня прямо сейчас. Упёртая хозяйка! Но меня это, черт возьми, заводит до такой степени, что аж ноет под ребрами. Никто еще так нагло не бросал мне вызов, и от этого кровь кипит в жилах, как чайник, который забыли выключить.

– Хорошо, я уеду, – говорю примирительно, чтобы не провоцировать ее сильнее. Да и себя тоже. – Но советую тебе успокоиться и еще раз подумать над моими словами. Если что, номер моего телефона можешь найти на сайте компании. Представься как Солнечная хозяйка, чтобы я случайно не отсеял твой звонок.

Нет при себе визитки, да и боюсь, что порвет ее на мелкие кусочки в ярости. А если попытаюсь сохранить свой номер в ее телефон, то непременно удалит.

– Никогда и ни за что я не буду звонить тебе! – шипит гневно, но сейчас за нее говорят исключительно эмоции.

Ухожу с тяжестью на сердце, потому что другого варианта сейчас просто нет. Внизу на комоде оставляю деньги за проживание в надежде, что упрямица не сожжет их позже в камине, расценив это как пощечину.

Покидаю село, и в груди отчаянно ноет от мысли, что больше не встречусь с Соней. От этого становится как-то уж слишком горько во рту.

– Упрямая девчонка! – ругаю её, ударяя ладонью по рулю. – Если твою ферму куплю не я, готова ли ты попрощаться с нею навсегда?!

Но мысленно уговариваю её связаться со мной, даже если она позвонит просто для того, чтобы в очередной раз поругаться.

– В таком случае, хотя бы, – ухмыляюсь собственным мыслям, как последний дурачок, – ты привыкнешь ко мне и перестанешь выпускать иголки.

Соня

– Я помогаю Соне! – Нет, я!

Детский крик заполняет собой тишину как на кухне, так и в моей раненой душе, отвлекая от проблем, что нависли над головой грозовой тучей. Миша и Маша – пятилетние детишки соседской девчонки, что живет через дорогу. Я случайно сдружилась с ней три года назад. Она переехала сюда в двадцать три года из-за безвыходного положения, и мне стало жалко девчушку с двумя карапузами на руках. С ярким испугом в глазах и растерянностью… я буквально увидела в ней себя, с одной только разницей – на моих плечах не было детей.

И с тех пор я время от времени забираю малышню себе, пока Олеся мотается в город, потому что берется за любую работу. Ну а мне даже в кайф приглядывать за неугомонными ураганчиками, которые озаряют всё вокруг своим ярким светом.

– Ты правда можешь забрать их с ночевкой? – ей совестно, она аж пальцы заламывает. – Если честно, я даже не знаю, вернусь ли к утру. Агентство скинуло мне фотки, и там не дом, а гадюшник, за который никто другой браться не хочет. Наверняка у мажоров была вечеринка, и теперь необходимо в срочном порядке замести следы. Работы правда много, но и оплата достойная. А малым нужны комбезы на зиму и обувь, из старой они уже выросли.