Страница 47 из 144
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Рэм, – сухо бросил он и направился к выходу. – Кстати, рекомендую не задерживаться во дворце. На сегодня организовано мероприятие, ты же знаешь, тебя не жалуют.
Когда за императором закрылась дверь, я наконец-то смогла выдохнуть. Но ощущение гнетущей атмосферы никуда не делось. Эта встреча оставила мне неизгладимое впечатление. Словно над головой простирается грозовая туча, готовя мощнейший ураган.
Рэм вернулся к работе, его лицо было серьезным и сосредоточенным. Но я видела, что этот разговор дался ему нелегко. Каждое слово, каждый взгляд – всё имело значение. И я не могла отделаться от мысли, что оказалась в самом центре какой-то большой и опасной игры.
Я с любопытством наблюдала за Рэмом, пока он колдовал над своими склянками и кристаллами. Его руки двигались с какой-то завораживающей точностью, словно он проделывал эти манипуляции уже тысячу раз. На столе перед ним громоздилось целое созвездие разноцветных пузырьков, трубочек и каких-то странных приборов, назначение которых я даже представить не могла.
– Вы с братом до сих пор не ладите, да? – спросила я, не выдержав напряженного молчания.
Рэм на секунду замер, но глаз от работы не оторвал. В его взгляде промелькнуло что-то холодное, отстраненное.
– Мы с братом никогда не ладили, – хмуро ответил он.
Его голос звучал тихо, но я уловила в нём нотки застарелой усталости. Похоже, эта тема была для него больной мозолью.
– Почему? – решилась я копнуть глубже.
Но Рэм только бросил на меня нечитаемый взгляд. Ни злости, ни обиды – ничего, что помогло бы разгадать загадку их отношений. Затем он молча взял со стола какую-то стеклянную пипетку, набрал в нее жидкость из ближайшей склянки и двинулся ко мне.
– Что это? – успела пискнуть я, прежде чем он капнул мне эту штуку на лапу.
Жидкость зашипела, соприкоснувшись с чешуей, и моментально испарилась, оставив после себя лишь легкий травяной аромат и перламутровый след на чешуе. Рэм внимательно наблюдал за реакцией, и я заметила, как уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.
– Интересно, – хмыкнул он себе под нос.
Я ощутила легкое покалывание в лапе, но судя по спокойной физиономии Рэма, ничего страшного не случилось. Тем не менее, меня не покидало ощущение, что за этим странным экспериментом кроется что-то большее. Рэм словно пытался разгадать какую-то важную загадку – и я, хоть убей, не могла понять, какую именно.
– Знаешь, – протянула я, потирая лапу, – когда экспериментируешь на живом существе, обычно принято хотя бы предупреждать.
Рэм вскинул бровь:
– Ты же сама хотела узнать, что это.
– Да, но не таким же образом! – фыркнула я, выпустив облачко дыма. – А вдруг бы у меня шерсть выросла? Или третий глаз?
Он усмехнулся:
– Не переживай, ничего подобного не случится. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Очень обнадеживающе, – проворчала я.
Рэм вернулся к столу, продолжая что-то записывать в толстую тетрадь. Я же не могла отделаться от мысли, что каждое его действие – часть какого-то большого плана. И почему-то мне казалось, что этот план как-то связан с его братом-императором.
– Слушай, – решилась я нарушить тишину, – а что все-таки между вами произошло? Ну, с братом.
Рэм поднял на меня взгляд, и на мгновение мне показалось, что я увидела в его глазах отблеск какой-то древней боли.
– Это долгая история, Анаста, – тихо сказал он. – И не самая приятная.
– У нас вроде как полно времени, – пожала я плечами. – И я умею слушать.
Он помолчал, словно взвешивая, стоит ли мне доверять. А потом, к моему удивлению, начал говорить.
— Ты ведь из другого мира. Скажи, как у вас относятся к изменам и предательствам? — спросил Рэм, его взгляд был напряженным, будто за этим вопросом скрывалось что-то большее.
Я удивленно моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Вот это поворот! Прямо мыльная опера какая-то.
– Погоди-ка, – нахмурилась я, пытаясь разложить всё по полочкам. – То есть, он всегда знал, что вы родные братья, но относился как к двоюродному?
Рэм усмехнулся, но в его усмешке не было и тени веселья:
– Тебе тоже кажется это странным?
– Вообще-то нет, – покачала я головой. – Если учесть детскую ревность и будущий статус императора... Я, конечно, в ваших патриархальных заморочках не очень шарю, но если бы моя младшая сестра пыталась отжать мою очередь на квартиру, я бы её, как минимум, покусала.
Дракон нахмурился так сильно, что между бровями образовалась глубокая складка. Я невольно залипла на неё, подавив странное желание разгладить её пальцем.
– Я мало что понял из твоих слов, – признался Рэм.
Я вздохнула, пытаясь объяснить попроще:
– Смотри, у нас, людей, всегда есть какие-то негласные правила. Если ты знаешь, что кто-то тебя воспринимает как угрозу – будь то в семье или на работе – ты, скорее всего, постараешься его подвинуть, даже если это родственник. Детская ревность, страх потерять своё место – всё это играет роль. Если Вэлс знал, что ты родной брат, он мог бояться, что ты станешь претендовать на трон. Он мог видеть в тебе угрозу своему будущему, поэтому предпочитал держать дистанцию, при этом никогда не признавая вас настоящими братьями.
Рэм задумался, его взгляд словно обратился вглубь себя. Казалось, что многолетняя внутренняя борьба наконец-то начала обретать какие-то очертания.
– Может быть, ты права, – произнес он наконец тихо.
– Возможно, теперь ты сможешь понять его лучше и перестать зацикливаться на этом, – предположила я.
Рэм посмотрел на меня долгим взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на благодарность.
– Знаешь, – сказал он после паузы, – иногда свежий взгляд со стороны может открыть то, чего не замечаешь сам.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло от его слов. Кто бы мог подумать, что я, попаданка в теле дракона, буду давать советы по семейным отношениям брату императора?
– Рада, что смогла помочь, – улыбнулась я, насколько это было возможно с моей драконьей мордой. – Вам бы не мешало поговорить. По-человечески. То есть, по-драконьи.
Рэм хмыкнул, но в его глазах появился какой-то новый блеск.
– Может быть, ты и в этом права, – сказал он. – Но сначала мне нужно разобраться с более насущными проблемами. Сама же сказала, Вэлс считает что я готовлю восстание на севере.
Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. И удивленно моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.