Страница 39 из 144
Но я вижу эти веселые искорки в его пронзительно-серых глазах. И тут замечаю кое-что еще. На его шее, словно из-под кожи, прорывается темный рисунок вен.
Меня словно окатывает холодной водой. Как я могла забыть о проклятии?! О том, что Герас предупреждал меня о его жажде власти? Паника начинает подниматься изнутри, сдавливая горло.
Я вдруг остро осознаю, насколько уязвима в своем нынешнем состоянии. Маленький дракончик против взрослого, сильного мужчины, да еще и проклятого. Что я смогу ему противопоставить?
Пытаюсь незаметно оглядеться, ища пути к отступлению. Но куда я могу сбежать посреди ночи? И главное – как?
– С вами все в порядке, адептка? – спрашивает ректор, и в его голосе слышится легкое беспокойство. – Вы выглядите... напуганной.
Я сглатываю, пытаясь придумать правдоподобный ответ.
– Все... все хорошо, – выдавливаю я. – Просто немного непривычно.
Лорд Роув кивает, но я вижу, что он не вполне убежден. Его взгляд становится более внимательным, изучающим.
– Что ж, – говорит он наконец, – постарайтесь отдохнуть. Завтра нас ждет долгий день.
С этими словами он направляется к кровати, а я чувствую, как мое маленькое драконье сердце колотится где-то в горле. Ночь предстоит долгая, и я понятия не имею, чем она может закончиться.
Когда ректор погасил свет и улегся в постель, я еще долго не могла отвести от него взгляд. Под одеялом он, конечно, уже не выглядел таким привлекательным, да и моя бдительность была вызвана скорее опасениями, чем интересом. Тем не менее, я чувствовала себя так, словно подглядываю за кем-то. Это ощущение было неловким и немного постыдным.
Комната погрузилась в полумрак, лишь слабый свет луны проникал сквозь неплотно задернутые шторы. Я вслушивалась в тишину, нарушаемую только размеренным дыханием ректора. Мои глаза постепенно привыкли к темноте, и я могла различить очертания его фигуры под одеялом.
Несмотря на все мои намерения быть начеку, усталость взяла свое. Примерно через полчаса мои веки начали тяжелеть, и я незаметно для себя провалилась в сон.
К моему удивлению, спалось мне удивительно сладко. Возможно, сказалось напряжение предыдущих дней, а может, кресло оказалось на редкость удобным для маленького дракончика. Как бы то ни было, утром я проснулась неожиданно бодрой и полной энергии.
Открыв глаза, я на мгновение растерялась, не сразу вспомнив, где нахожусь. Но реальность быстро напомнила о себе: я все еще была в драконьем теле, в покоях ректора, и впереди меня ждала поездка в столицу в качестве ректорского питомца.
50
За окном кареты медленно проплывали пейзажи. Я с интересом разглядывала прилегающий к замку академии город, пустые утренние улицы и ворота, из которых мы выезжали. Солнце только-только поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона и бросая длинные тени на булыжные мостовые.
– Лорд Роув, а почему стена разрушена? – спросила я, осторожно повернув голову.
Ректор все утро был задумчив. Временами он хмурился, глубокие морщины прорезали его лоб. А иногда смотрел будто сквозь меня, его взгляд становился отстраненным и далеким. Я не знала, в чем причина, но пока у него не чернели вены на шее, все было в порядке.
– Рэм, – ответил он неожиданно, повернувшись ко мне.
Я растерянно моргнула. Не поняла. Неуклюже поерзав, я села на свою толстую драконью попу и внимательно посмотрела на него. У него часом кукуха не полетела в дальние дали?
– Что? – переспросила я, хлопая ресницами.
– Когда мы наедине, ты можешь называть меня Рэм, – пояснил он, и в уголках его глаз промелькнула едва заметная усмешка.
А когда это мы успели перейти на “ты”?
Я снова захлопала ресницами, пытаясь осмыслить услышанное. До меня только сейчас дошло, что полного имени ректора я не знала. Карета продолжала мягко покачиваться на ухабах, увозя нас все дальше от знакомых стен академии.
– А полное имя? – склонила я голову набок, с любопытством глядя на ректора.
Рэм вскинул бровь. Что-то в моем вопросе ему не понравилось потому что его взгляд потемнел. Он несколько долгих секунд пристально взирал на меня, словно пытаясь что-то прочесть в моих глазах, а затем прищурился и ответил:
– Рэмиан.
Я молча смотрела ему в глаза, не понимая причин такой странной реакции на, казалось бы, простой вопрос. В его взгляде читалось напряжение, будто он ожидал от меня какой-то определенной реакции.
– Красивое имя, – искренне сказала я, не зная, что еще добавить.
Рэм продолжал сверлить меня взглядом, словно ждал чего-то еще. Но я действительно не понимала, чего именно он от меня хочет. Наконец, уголки его губ едва заметно дрогнули.
– Спасибо, – произнес он, откидываясь на спинку сиденья.
Я чувствовала, что за этим простым обменом репликами скрывается что-то большее, какой-то подтекст, ускользающий от моего понимания. Но расспрашивать дальше не решилась.
Тем временем за окном проплывали живописные пейзажи. Они ничем не отличались от тех, какие можно видеть на проселочных дорогах в моем мире. Зеленые холмы, перелески, поля, подернутые утренней дымкой - все это было до боли знакомым и одновременно чужим.
Подумав об этом, я заметно погрустнела. Интересно, мои родители и Дашка меня ищут? Или меня там и знать забыли? Может, в моем теле сейчас разгуливает настоящая Анаста, пользуясь моей жизнью?
Тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Даже если ищут, сейчас не время для грусти. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Для начала разобраться с одним драконьим вопросом, – я искоса глянула на внимательно следящего за мной ректора, – затем с другим.
Я прекрасно помнила его желание заполучить меня в качестве драконьего инкубатора. Но думается мне, что пока я в таком виде, о маленьких драконах не может быть и речи. Хотя кто их, драконов, знает - может, у них и не такое бывает.
От этой мысли я невольно поежилась, чувствуя, как чешуя встает дыбом. Нет уж, пусть даже не думает о всяких глупостях. Сначала верните мне человеческий облик, а потом уже будем разбираться с этой "истинностью" и прочей чепухой.
– Так вы не ответили на вопрос о разрушенной стене, – решила я занять свои мысли другим вопросом.
Мне еще тогда показалось странным, что она разрушена только в одном месте. Причем, разрушена относительно недавно. В груде камней даже растения не выросли еще.
У Рэма дрогнул уголок губ, словно тема для него малоприятная, но он все же ответил.