Страница 27 из 144
Панда моргнула, положила флакон на пол и, как ни в чем не бывало, уселась умываться.
Рыжая перевела взгляд с панды на меня, потом на Гераса, и решительно сказала:
— А теперь вы мне все объясните. В деталях. И мы придумаем, как вернуть тебя в человеческий облик до того, как ректор снова придет тебя искать. Потому что, Анаста, кажется, у тебя с этим драконом серьезные проблемы.
— Почему? — спросила удивленно.
— Потому что он прекрасно понял, что ты в комнате и от кровати взгляда не отрывал.
41
Мы с Герасом переглянулись, и по его бегающим глазам я поняла, что он так же напуган, как и я. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием. Стало как-то не по себе, словно холодок пробежал по чешуйчатой спине.
– Но если понял, то почему не попытался меня обнаружить? – задумчиво произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Странная ситуация. Странная ситуация и странный ректор.
Рыжая, заметив наше замешательство, нервно теребила прядь волос. Её глаза метались между мной и Герасом, пока она не решилась вернуться к насущной проблеме.
– Так что там с твоим новым драконьим телом?
– Проблема, – развел лапами Герас, его голос звучал напряженно. – Если лорд Роув увидит Анасту в таком виде, боюсь, он сразу поймет, кто причастен к вскрытию лаборатории.
Я почти что с ненавистью посмотрела на хамелеона, чувствуя, как внутри закипает гнев.
– Это ты во всем виноват! – прорычала я, и из ноздрей вырвались струйки дыма. – Зачем ты вообще меня туда потащил? Мало мне отработки у этого дракона, хочешь, чтобы я до конца дней ему чаи в кабинет таскала?!
– Чаи? – рыжая побледнела, её голос дрогнул. – Ты… Наливаешь ректору чай?!
– Ты так спрашиваешь, словно это преступление какое-то, – фыркнула я, скрестив драконьи лапы на груди. Чешуя на моей шее встала дыбом от нарастающего раздражения.
Рыжая посмотрела на меня с подозрением, её глаза сузились.
– Ты либо совсем идиотка, либо сейчас же признавайся, что ты не Анаста и вообще не из этого мира, раз не знаешь правил! Чай мужчине может наливать только его жена или кухонный работник!
– В смысле? – я растерянно моргнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Ох, Настенька, – сокрушенно произнес хамелеон, его чешуя приобрела сероватый оттенок. – Надо было тебя сначала экскурсом по местным религиям прогнать, а потом уже тащить в свет.
– Нет, подождите! – в панике воскликнула я. – Что значит, может наливать только?..
И тут меня словно молнией ударило. Я вспомнила этот странный ректорский взгляд, когда он переспросил меня про секретаря. Осознание обрушилось как лавина, заставив сердце бешено колотиться.
– Ах он гад чешуйчатый! – воскликнула я, чувствуя, как кровь бурлит в драконьих венах. – Догадывался ведь уже обо всем!!!
В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием моей раскаленной от гнева чешуи. Воздух, казалось, сгустился, наполнившись напряжением и неизбежностью грядущего разоблачения. И тут, словно гром среди ясного неба, раздался вопрос, от которого у меня внутри все похолодело:
– Вы, оба! – рыжая сверлила нас пронзительным взглядом, её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Ответьте мне на вопрос, куда делась Анаста!
Мы с Герасом обменялись паническими взглядами. Его глаза, обычно такие хитрые и уверенные, сейчас выражали чистейший ужас. Я чувствовала, как мое новообретенное драконье сердце бешено колотится в груди, грозя вот-вот выскочить.
– Я при всем желании не объясню, – выпалила я, мой голос звучал непривычно низко и рычаще. Чешуя на моей шее встала дыбом от нарастающего напряжения. – Вашу Анасту я знать не знаю. Как и этого мира.
Я перевела взгляд на рыжую, чувствуя, как внутри закипает странная смесь гнева и отчаяния:
– И вообще, – прорычала я, струйки дыма вырвались из моих ноздрей, – Что ты за подруга такая, раз не знаешь, во что она влипла?
Мои слова повисли в воздухе, тяжелые и обвиняющие. Рыжая отшатнулась, словно я ударила её, на её лице отразилась целая гамма эмоций – от шока до глубокой обиды. Герас нервно пошевелился рядом со мной, явно не зная, что сказать или сделать в этой напряженной ситуации.
А меня куда больше беспокоил ректор, ведь сколько бы не были близки моя соседка с моей предшественницей, что что-то не так, рыжая поняла только сейчас.
Да, теперь она смотрела на меня, как на паука в шкуре морской свинки, но мне было почти наплевать. Я тоже мучаюсь вопросами как так вышло и как мне вернуться, а пока хочу сделать все, чтобы ничего этому не препятствовало.
Видимо, моя соседка подумала так же. Она потерла устало лицо и тихо сказала:
– У меня есть знакомый. Он просто гений в зельеварении и разбирается во всяких странных магических штуках. Может быть, он сможет помочь с вашим зельем обратной трансформации.
42
Я радостно закивала своей драконьей головой, но соседка быстро охладила мой пыл:
– Слушай, Анаста, или как тебя там, – она на секунду замялась, видимо, все еще переваривая ситуацию. – Лиам – старшекурсник, и просто так помогать не станет. Бесплатно он ничего делать не будет.
Мое воодушевление тут же испарилось. Я почувствовала, как чешуя на шее встала дыбом от волнения.
– Но у меня же нет денег, – сказала я, и мой голос прозвучал как-то не по-драконьи жалобно.
Рыжая задумчиво нахмурилась, а потом предложила:
– Значит, нужно придумать, что ему предложить. Что-нибудь ценное.
Я нервно переступила с лапы на лапу, лихорадочно соображая. И что я могу предложить, кроме драконьего тела и кучи проблем?
Повернулась и внимательно посмотрела на хамелеона. Герас в свою очередь не менее внимательно разглядывал кунг-фу панду. Вдруг его глаза хитро блеснули, и он медленно повернулся ко мне.
– Гений в зельеварении, говоришь? – задумчиво протянул Герас, и в его голосе промелькнули нотки, которые я уже научилась распознавать.
Я уставилась на хамелеона, чувствуя, как внутри разгорается искра надежды. Этот взгляд мне уже был знаком – так Герас смотрел, когда у него рождался очередной безумный план. И, хоть я и понимала, что его идеи не всегда заканчиваются хорошо, сейчас я была готова ухватиться за любую соломинку.
– У тебя есть идея? – спросила я, стараясь не выдать своего нетерпения.
– Идея? Ты меня недооцениваешь, Настенька, – хмыкнул Герас, его глаза озорно блеснули. Он ловко забрался мне на спину и с видом полководца, отдающего приказы, обратился к рыжей: – Веди!