Страница 22 из 144
Хамелеон обвил хвост вокруг себя колечком. Я была уверена, что в моём мире ящерицы так не делали, но не хотела отвлекать его от моего вопроса.
— Потому что, несмотря на злость Пим, Эльжен была куда опаснее, Настенька, — ответил он снисходительно.
Я двинулась вверх по коридору, планируя попасть в комнату, и на всякий случай оглянулась. И замерла, поняв, что тень никуда не испарилась. Она всё так же висела позади меня, вся такая неприметная, ага.
— И чем же? — сглотнув, спросила ящерицу. — Единственные, кого я боялась в этой академии, — это ректор и вот это существо, — кивнула на своего вновь обретённого спутника.
34
Герас внимательно смотрел на хренотень и нервно ёрзал на моём плече.
— Настенька, — прошептал он, — это всего-навсего саен, он был безобиден, пока не находился в таком состоянии, — и, не дав мне времени на размышления, начал свою шарманку: — Эльжен могла быть опаснее, чем ты думала. У неё были связи, влияние…
— Ага, — фыркнула я, — а у нашего дорогого ректора, между прочим, была чешуя и крылья. И он, на минуточку, был братом императора. Как-то это перевешивало связи маленькой избалованной девчонки, не находишь?
Герас вздохнул:
— Ты не понимала. Эльжен...
— Нет, это ты не понимал, — перебила я. — У меня тут был целый букет проблем: я оказалась в чужом теле, за мной ходила жуткая тень, жених, трое оборотней, огнеопасная Пим, а ещё я случайно прокляла дракона-ректора, который, ко всему прочему, считал меня своей истинной и, видимо, планировал использовать как инкубатор для маленьких чешуйчатых. И ты хотел, чтобы я боялась какую-то Эльжен?
Ящерица на моём плече как-то сжалась.
— Когда ты так говорила, это действительно звучало... впечатляюще, — признал он.
— Вот именно, — кивнула я. — Так что давай-ка ты мне лучше рассказал, что знал об этом проклятии. И почему оно было так важно для Эльжен?
Герас снова начал нервничать:
— Настенька, это была очень опасная информация...
— Более опасная, чем случайно проклясть дракона? — подняла я бровь.
— Ну... — он запнулся.
— Вот и я о том же, — вздохнула я. — Слушай, я уже по уши была в этом дерьме. Хуже точно не становилось бы, если бы я знала больше. А вот лучше — вполне могло быть.
Герас молчал некоторое время, видимо, взвешивая все за и против.
— Ладно, — наконец сказал он. — Но не здесь. Нам нужно было найти место, где нас точно никто не подслушивал бы.
— И где же в этой шкатулке с сюрпризами могло быть такое место? — поинтересовалась я.
— Было одно, — ответил Герас. — Но тебе оно могло не понравиться.
— Ну конечно, — закатила я глаза. — Как будто я уже начинала привыкать к приятным сюрпризам. Ладно, веди.
Мы направились по коридору, и я чувствовала, как тень следовала за нами. Надеялась, она тоже умела хранить секреты, хотя, если ящер не беспокоился, а он, судя по всему, знал, что это за штуковина, то волноваться не о чем. Мысленно усмехнулась. Кажется, я начинала сходить с ума в этом безумном мире.
Герас вёл меня через запутанные коридоры академии, постоянно оглядываясь по сторонам. Мы спустились куда-то в подвалы, прошли мимо старых, заброшенных классов, и наконец остановились перед, казалось бы, обычной каменной стеной.
— И что, мы будем общаться у этой стены? — спросила я скептически.
Герас только фыркнул, слез с моего плеча и пробежался по камням каким-то странным узором. К моему удивлению, часть стены отъехала в сторону, открывая узкий проход.
— Дамы вперёд, — сказал хамелеон с явной усмешкой в голосе.
Я осторожно протиснулась в проход, чувствуя, как моё сердце начинало биться быстрее. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я поняла, куда мы попали.
Это была старая лаборатория алхимии, заброшенная, судя по всему, много лет назад. Повсюду стояли покрытые пылью колбы, реторты и какие-то странные приборы. На полках теснились банки со светящимися жидкостями, засушенными травами и существами, которых я предпочла бы никогда не встречать живыми. В центре комнаты стоял большой каменный стол, покрытый загадочными символами.
— Добро пожаловать в моё скромное убежище, — сказал Герас, взбираясь по ножке на стол.
— Твоё? — удивлённо переспросила я. — Ты хотел сказать, что...
— Да, Настенька, — кивнул хамелеон. — Когда-то давно это была моя лаборатория. До того, как я стал... таким.
Я присвистнула, оглядывая помещение.
— Ничего себе. И давно ты... ну, знаешь?
Герас махнул лапкой.
— Это была долгая история. Сейчас важнее другое. Ты спрашивала про Эльжен и проклятие.
35
Я кивнула, присаживаясь на край стола.
— Я... не знаю всех деталей, — начал Герас, нервно перебирая лапками по столу. — Но из того, что мне удалось подслушать и понять... Эльжен не просто так охотится за флаконом. Она часть какого-то... общества. Тайного.
— Ох, как оригинально, — закатила я глаза. — И дай угадаю, у них есть секретное рукопожатие и забавные шапочки?
Герас проигнорировал мой сарказм.
— Они хотели использовать проклятие против ректора. Зачем именно, я не уверен, но... — он замялся. — Кажется, их конечная цель — свергнуть императора.
Я почувствовала, как у меня отвисает челюсть.
— Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что я случайно сделала за них грязную работу?
Герас кивнул.
— В каком-то смысле — да. Но теперь у них новая проблема, о которой они пока не знают.
— И какая же? — Спросила не без иронии.
— Ты, — огорошил меня хамелеон.
— Погоди! Я? Я-то опять каким боком?!
— Ты мешаешь их планам. Если Эльжен узнает, что ты не только разбила флакон, но и являешься истинной ректора...
— То мне крышка, — закончила я за него. — Прекрасно. Просто замечательно.
Я встала и начала расхаживать по лаборатории, разглядывая странные приборы и реагенты на полках. Внезапно меня осенило.
— Слушай, а есть способ... ну, знаешь, отменить эту истинность? — спросила я, поворачиваясь к Герасу. — Я как-то не горю желанием быть драконьим инкубатором.
Герас задумчиво почесал подбородок.
— Ну, теоретически... — начал он, а потом его глаза хитро блеснули. — Есть один радикальный способ. Как насчет удаления детородных органов?
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
— Ты это сейчас серьезно?
Хамелеон разразился, насколько это возможно для рептилии, смехом.
— Прости, Настенька. Не удержался.
Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.
— Знаешь, а ведь это даже не самая безумная идея, учитывая обстоятельства.