Страница 132 из 144
Мы с Герасом вернулись в покои ректора, когда уже совсем стемнело. Рэма всё ещё не было, и я начала волноваться. Куда он пропал? Что могло его так задержать?
– Не переживай, Настенька, – сказал Герас, словно прочитав мои мысли. – Лорд Роув – взрослый дракон, сам о себе позаботится.
Я вздохнула и забралась на огромную кровать. Герас устроился на соседней подушке, свернувшись клубочком.
– Слушай, – вдруг вспомнила я, – а где твоя корзинка? Я думала, она всегда с тобой.
Хамелеон приоткрыл один глаз: – А, ты об этом. Корзинка нужна была только до тех пор, пока не произошла привязка. Теперь она может находиться где угодно, главное, что я рядом с тобой.
– Ого, – удивилась я. – То есть, теперь мы с тобой как-то... связаны?
– Именно так, – кивнул Герас. – Ты моя хозяйка, а я твой фамильяр. Мы теперь одна команда.
От этих слов на душе стало теплее. Всё-таки приятно знать, что в этом странном мире у меня есть хоть кто-то родной.
– Спокойной ночи, Герас, – пробормотала я, проваливаясь в сон.
Не знаю, сколько я проспала, но проснулась резко, словно от толчка. Сердце колотилось как бешеное, а по рукам пробежали мурашки.
Что-то было не так.
Я медленно открыла глаза и застыла от ужаса. Прямо надо мной, почти вплотную, стоял Рэм. Его глаза в темноте казались бездонными омутами, в которых можно было утонуть. В них словно скрывалась бездна, готовая поглотить всё на своём пути.
На шее Рэма пульсировали жуткие чёрные вены, которые тянулись к подбородку, словно изломанные ветви древнего дерева. Эти вены мерцали в тусклом свете, словно живые, и казались олицетворением той тьмы, что овладела им.
Он смотрел на меня так пристально, что мурашки побежали по коже. В его взгляде не было ничего человеческого – только какое-то первобытное, звериное желание. Я не понимала, что происходит, но чувствовала – что-то очень опасное.
Я не могла пошевелиться. Не могла даже вздохнуть. Сердце колотилось как сумасшедшее, но не только от страха. Где-то глубоко внутри я чувствовала, что жду его действий. И это пугало меня еще больше.
Вдруг дракон резко отшатнулся. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах металась тьма, словно от внутренней борьбы, а потом он, не говоря ни слова, развернулся и вышел из комнаты.
Я осталась лежать, пытаясь прийти в себя. Сердце все еще стучало как бешеное, а в голове крутился вихрь мыслей.
– Герас, – прошептала я. – Ты это видел?
Но хамелеон крепко спал, даже не шелохнувшись.
Я поняла, что больше не усну. Как тут уснешь после такого? Но самое страшное было не поведение Рэма, а мои собственные чувства, пугающие меня до усрачки. Так не должно быть. Это плохо.
Я еще долго сидела, разглядывая в полутьме свои руки и думая над произошедшим этой ночью. На меня в облике дракона у него не было такой реакции. Мне показалось, что он действительно больше не думает о том, чтобы сделать меня своей любовницей даже несмотря на ту реакцию на мой вопрос в лаборатории.
Этот вопрос нужно решить. Пусть даже не рассчитывает на подобные отношения.
Когда начало светать, я поднялась с постели и вышла из комнаты. Под дверью кабинета горела полоска света, туда я и направилась. Даже не успела руку занести, как услышала усталое:
– Входи, Анаста.
Открыв дверь, я увидела, что Рэм сидит за столом, а в его руке стакан с прозрачной жидкостью. Взгляд очень уставший.
– Почему вы не спите? – спросила тихо.
Рэм усмехнулся, потер лицо и сел ровнее.
– Извини за… – он неопределенно кивнул. – Я стараюсь подавлять проклятие не только самоконтролем, но и зельями. Ночную дозу принять не успел, но я и не ожидал, что ты вернешься в свой облик. Еще рано по моим подсчетам.
– А как вы поняли, что я вернулась в свой облик?
Чтобы это понять, он должен был войти в комнату еще до того, как проклятие бы среагировало и он потерял самоконтроль.
Рэм словно прочитав мои мысли усмехнулся.
– Ты слишком плохо обо мне думаешь. Твое настоящее тело пахнет намного сильнее и притягательнее, Анаста.
От этих слов у меня по коже побежали мурашки и я решила сменить тему.
– Вы поймали Мору и ее сообщников?
Несколько секунд ректор смотрел мне в глаза, словно решая для себя что-то важное, но в итоге, отпил прозрачную жидкость из стакана и поставил его на стол.
– Почти все схвачены. Половина уже прошла допрос, другая половина ждет своей очереди.
Я кивнула, пытаясь переварить услышанное.
– И что теперь? – спросила я. – Восстание предотвращено?
Рэм откинулся на спинку кресла, его взгляд стал задумчивым.
– Можно сказать и так. Основные зачинщики уже под стражей, их планы раскрыты. Теперь остается только зачистить остатки и убедиться, что подобное больше не повторится.
– Звучит обнадеживающе, – заметила я. – А что насчет Эльжен? Ее тоже схватили?
Рэм нахмурился, на его лице появилось выражение легкого раздражения.
– К сожалению, вина Лавиди и ее отца пока не доказана. Никто из допрошенных не дал против них показаний, а прямых улик у нас нет.
– Но как такое возможно? – удивилась я. – Мы же знаем, что она замешана во всем этом! К тому же, она пыталась меня похитить!
– Я понимаю, твое недовольство, но похищение — это не совсем то, в чем нужно ее обвинить. Да и проблема в том, что знать и доказать – разные вещи, Анаста, – вздохнул Рэм. – Семейство Лавиди умно и осторожно. Они не оставили следов, которые могли бы напрямую связать их с заговорщиками.
– И что теперь? Эльжен просто останется безнаказанной? – в моем голосе прозвучало возмущение.
Рэм покачал головой:
– Не совсем. Я установил наблюдение за всем семейством. Сейчас мы будем всячески их провоцировать и рано или поздно они допустят ошибку, и тогда мы их прижмем.
Все продумано, все под контролем. Ну а чего я, собственно, ожидала? Я задумалась на мгновение, а потом спросила:
– А что будет с теми, кого уже поймали?
Дракон безразлично пожал плечами, медленно скользя по мне взглядом.
– Кого-то ждет смертная казнь, кого-то пожизненное заключение, кого-то магическое наказание. Все зависит от степени втянутости в это восстание. Море, например, будет присуждена казнь.
Не позавидуешь девчонке. Впрочем, она сама виновата. Никто не заставлял ее принимать участие в заговоре и покушаться на брата императора. Думаю, что просто казнь в данном случае еще щадящая мера наказания.
– Ясно, – задумчиво сказала я. – А когда мы возвращаемся в академию?