Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 42

Глава 25

Лия

Я проснулась от стука.

Все вокруг казалось таким теплым, нежным, безопасным… Словно я провалилась в сон, из которого не хотелось возвращаться. Но стук настойчиво рвал эту иллюзию, вырывая меня из объятий забытья.

Я открыла глаза и огляделась.

Это была гостиная. Я лежала на софе, укутанная в несколько одеял, на полу валялась разбросанная одежда, и… я была одна.

Воспоминания ночи пронеслись в моей голове яркими, обжигающими картинками. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и сильнее укуталась в одеяло, словно оно могло укрыть меня от этих мыслей. То, что было вчера, было… неправильно! ЭТО БЫЛО НЕПРАВИЛЬНО! Но вместе с тем это было невероятно, волшебно…

Пальцы Эштона, его горячие поцелуи на моем теле, вкус его губ и волна удовольствия, что была общей для нас. Я и не знала, что это может быть так… Чувство, когда ты с кем-то настолько един, что вы перестаете существовать по отдельности. Когда его дыхание становится твоим дыханием, его сердце бьется в унисон с твоим, и весь мир исчезает, оставляя только вас двоих.

Стук повторился, и я вздрогнула, выныривая из воспоминаний.

— Эштон, — позвала я дракона, прислушиваясь к тишине. — Эш!

Никто не ответил. Только стук — снова, громче и настойчивее.

— Господин, вы дома? — раздался голос с улицы.

Я осмотрелась. Дома ли господин? Странно, но… его здесь не было. Вообще. Гостиная казалась пустой и чужой без его присутствия.

Холодок расползся по спине, заставляя сердце биться быстрее. Он бы услышал, если бы был здесь. Услышал бы стук, почувствовал бы чужое присутствие. Но его не было. И тишина в доме казалась пугающей.

— Господин! — снова раздалось с улицы, и стук повторился с новой силой.

Я встала с софы и начала быстро одеваться. Пальцы дрожали, путаясь в пуговицах, мысли в голове тоже путались, грудь сдавило тисками. Где… Где Эштон? Почему его нет? Куда он мог уйти, оставив меня одну в этом доме?

Быстро одевшись, я подошла к двери и, глубоко вздохнув, открыла ее.

Холодный воздух тут же ворвался внутрь, обжигая лицо.

— Господи… Госпожа… холодно… позвольте хоть на минутку войти? — передо мной стоял мужчина в промерзшем пальто, заснеженный, с шарфом, натянутым чуть ли не по глаза.

Я сделала шаг назад, пропуская его в прихожую.

— Я… Господина Кейна нет дома, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ох, как же так, — выдохнул мужчина с искренним огорчением. — А вы… Вы служанка?

Он окинул меня внимательным взглядом, скользнув по моему платью — застиранному, серому, совсем не подходящему для этого дома. Служанка? Ну конечно. За кого он мог меня еще принять? Я стояла посреди роскошного особняка в платье, которое носила уже несколько лет. Кем я еще могла приходиться Эштону? Не любовницей же.

Последняя мысль ударила под дых. Почему Эштона нет? Где он? И почему я чувствую себя такой… покинутой?

— Вы не могли бы передать господину папку? — сказал мужчина, вырывая меня из мыслей.

— Папку? — переспросила я, глядя на плотный конверт в его руках.

— Лорд Кейн сегодня заехал в наш салон и сообщил, что передумал отменять свадьбу, — пояснил мужчина, и каждое его слово вонзалось в мое сердце. — Но прошлое кольцо, по его словам, не подходит невесте. Он просил привезти папку с фотографиями колец, чтобы выбрать новое.

Каждое слово мужчины било в сердце. Буквально каждое — как удар ножа, достигающий самого ранимого места. Передумал отменять свадьбу… Решил выбрать новое кольцо для невесты…

Я почувствовала, как меня тошнит. Голова закружилась, перед глазами поплыли темные пятна, а на глаза наворачивались слезы. Я не верила. Я не хотела верить.

— Мисс… Вы… в порядке? — спросил мужчина, обеспокоенно глядя на меня.

В порядке ли я? Мое сердце было разбито, разбито на сотню… нет, на тысячу кусочков. Каждый из них вонзался в грудную клетку, вырываясь наружу вместе с дыханием.

А все потому, что я дура! Конечно же… Эштон хотел выжить. Любой на его месте сделал бы так же. Обманул глупую толстушку, использовал ее чувства, а когда получил желаемое — просто исчез. Ушел к своей невесте…. Он живой, здоровый и… помирился с ней. Снова назначил свадьбу…

И какая разница до чувств какой-то глупой лекарки в застиранном платье?

Я заставила себя улыбнуться, чувствуя, как дрожат губы.

— Оставьте папку здесь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Я… я не служанка, я лекарка. И я… Мне надо в лекарскую.

Не плачь, Лия! Только не плачь! Прошу тебя, держи себя в руках. Не показывай незнакомцу, как тебе больно. Не дай никому увидеть, что эти слова разрывают тебя на части.

— Да… В столицу, — растерянно сказал мужчина, положив папку на столик в прихожей.

— Можете меня подбросить, пожалуйста, в лекарскую, — выдавила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я… оплачу дорогу.