Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 42

Глава 14

Лия

Эштон открыл дверцу кареты, вышел, а затем протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. Я проигнорировала его, спрыгнула сама и, поскользнувшись на обледенелой ступеньке, едва не растянулась в снегу. Он мгновенно подхватил меня за талию, и я снова почувствовала его близость — его запах, его тепло, которое перекрывало зимнюю стужу.

Ненавижу.

Я тут же сделала шаг вперед, чтобы между нами было хоть какое-то расстояние, но моя обувь, в которой он украл меня из лекарской, категорически не годилась для прогулок по сугробам. Я проваливалась в снег с каждым шагом, и он тут же забивался внутрь сапожек, превращая мои ноги в ледышки.

— Давай я тебя понесу, — предложил Эштон, наблюдая за моими мучениями.

— Вот еще! — фыркнула я. — Сама дойду!

Я сделала шаг, еще шаг, проваливаясь по щиколотку, и в следующую секунду сильные руки уже подхватили меня на руки. И снова это тепло, снова этот запах, от которого у меня когда-то кружилась голова. И, кажется, до сих пор кружится, будь оно все проклято.

— Да что вы себе позволяете! — возмутилась я, колотя его по груди.

— Замерзнешь ведь, — спокойно ответил он, даже не обратив внимания на мои удары, и понес меня к дому.

— Лучше замерзнуть, чем… чем вот это все! — сказала я, чувствуя, как краснею от злости.

Эштон только хмыкнул, крепче прижимая меня к себе.

— Это, кстати, мое последнее приобретение, — сказал он, кивая на особняк. — Родовой охотничий домик. Достаточно близко к столице, но в то же время достаточно отдаленно, чтобы никто не мог потревожить. Очень удобно, если желаешь провести с кем-то приватную встречу.

— Лорд Кейн, — фыркнула я, — будьте добры, не рассказывайте мне о своих любовных похождениях.

— Ревнуете, Лия? — спросил он, и я аж опешила от такого вопроса. — Ну конечно, ревнуете. Вы же меня любите. Но за что-то обижаетесь. Если бы вы рассказали за что, разговаривать нам стало бы гораздо легче.

— Нам стало бы легче разговаривать, если бы вы меня слышали, — твердо сказала я. — А вы только придумываете то, что вам хочется, и повторяете одно и то же!

Эштон поднес меня к дому, и я тут же заерзала, пытаясь спуститься. Благо он отпустил меня, и я оказалась на ногах. Но тут же почувствовала холод… Удивительно, но в объятиях дракона мне было куда теплее.

Кейн вытащил связку ключей и открыл дверь. Пока он возился с замком, я лихорадочно обдумывала план побега. Пока он рядом, шансов немного — он быстрый, сильный, и у него драконьи инстинкты. Мне нужен был момент, чтобы остаться одной.

Эштон открыл дверь и галантно отступил, пропуская меня внутрь.

Мне ничего не оставалось, как войти.

Тепло в доме тут же прошлось мурашками по телу. Значит, дом недавно топили…

— Судя по отоплению, вы проводили приватную встречу недавно? — фыркнула я, оглядываясь.

Эштон закрыл дверь, и я повернулась к нему, встретившись с его взглядом.

— Все же ревнуешь, — протянул он с довольной улыбкой.

Я закатила глаза, демонстрируя все свое презрение.

— У вас богатое воображение, лорд Кейн. Ни одна девушка в здравом уме не будет ревновать сумасшедшего похитителя.

Эштон хмыкнул. Мы стояли друг напротив друга, и он снова принялся меня изучать. Его взгляд скользил по моему лицу, по волосам, по губам, и от этого меня начинало трясти.

— И что дальше? — нарушила я затянувшуюся тишину. — Будете морить голодом, пока не соглашусь? Или пытать? Запирать в подвале?

Я невольно вспомнила свой прошлый брак, и стало совсем не по себе. Престарелый граф тоже начинал с красивых слов, а заканчивал кулаками.

— Лия, — его голос стал мягким, почти нежным, что было для меня неожиданностью, — для начала пойдем, я покажу тебе твою комнату. Ты сможешь передохнуть. И хорошенько обдумать мое предложение.

— Здесь нечего обдумывать, — бросила я.

Но пока говорила это, поняла, что мне не помешает побыть одной. Передохнуть значило, что он оставит меня хотя бы ненадолго. А если я буду одна, может, придумаю, как сбежать отсюда?

— Все комнаты, кроме гостиной, расположены на втором этаже, — сказал он, жестом приглашая подняться по широкой лестнице.

Я вздохнула, принимая неизбежное, и последовала за ним на второй этаж. Эштон шел рядом — настолько близко, что я снова чувствовала его запах.

Это было так странно… Он вырос, изменился, но его запах остался прежним. Это был запах леса, запах яблок… Когда я была девочкой, я тайком прижималась к нему, когда он поднимал меня на руки. Знала, что так нельзя, но прижималась, чтобы хоть на время почувствовать себя счастливой, защищенной… спокойной.

Помню, однажды он укрыл меня своим плащом от дождя, когда провожал домой. Я спрятала тот плащ от отца и служанок, тайком доставала его по ночам, ложилась и вдыхала этот запах, закрывая глаза и представляя, что он рядом.

Каким же я была наивным глупым ребенком.

Но я любила его. Я правда любила. А теперь…

Что теперь?

Этот проклятый кулон. Он показывал, что я люблю его. Сейчас? Нет. Не люблю же?

Но он меня точно не любит и не любил. В этом самая большая насмешка. Ему нужна та, кто любит его, но не та, кого любил бы он.

Он готов переспать со мной, как с куртизанкой, заплатить деньги и забыть. А я…

Я забыть его не смогу.

Эштон Кейн должен был остаться в жизни Амелии Кэмбелл. Но почему он хочет разрушить еще и жизнь Лии Белл?

Нет. Ему нужен темный маг. Хороший маг. Он спасет его. А я ему не нужна. И он мне не нужен!

Я подняла глаза. Эштон слегка обогнал меня, и я посмотрела на его широкую спину. Он стал еще шире, сильнее, мужественнее. Он стал лордом.

Удивительно, как можно было разрушить кому-то жизнь, разбить сердце и… жить такой счастливой жизнью.

— Когда я отслужу, я снова получу титул, — вспомнились мне его слова. — И тогда я верну себе все, Амелия. Все особняки, угодья… И я женюсь на тебе. Когда я стану лордом, даже твой отец не сможет мне отказать.

Это воспоминание, тот взгляд, то, как он целовал мою руку… Все это снова бурей пронеслось в голове. И мне… Мне было больно.

— Это лучшая спальня, — вырвал меня из мыслей Эштон.

Я прошла внутрь и огляделась: большой ковер, камин, который не горел, но зажечь его не составило бы труда, и огромное зеркало, в котором отражались мы с Эштоном. Я — маленькая, хрупкая, уставшая, в сером платье. Он — в дорогом камзоле, с идеальной стрижкой и наглым, уверенным взглядом голубых глаз.

— Здесь очень удобная кровать, — сказал Эштон.

Я резко развернулась к нему.