Страница 16 из 42
Глава 12
Лия
Я вжалась в угол сиденья, глядя на Эштона с такой ненавистью, что, будь взгляд способен испепелять, от него осталась бы лишь горстка пепла.
— Вы не имеете права! — прошипела я, сжимая кулаки. — Это похищение! Я пожалуюсь на вас в жандармерию!
Эштон сидел напротив, развалившись на сиденье с видом человека, который только что выиграл в карты целое состояние. На его губах играла ленивая, самодовольная усмешка, от которой меня буквально трясло.
Как я оказалась в такой ситуации⁈
Как кулон может показывать, что я люблю его, если… если я его ненавижу? За предательство! За ложь! За то, что он разбил мое сердце на тысячу осколков!
— Это вряд ли, — пожал он плечами с непрошибаемым спокойствием. — Я везу тебя в очень уединенное место. Там жандармов не будет. Только ты, я и романтика. Свечи, ужин, удобная кровать…
— Ты!.. — я задохнулась от возмущения. — Ты чудовище! Мерзавец! Ты всегда…
Я прикусила язык.
Черт. Черт, черт, черт! Я чуть не проболталась.
Что будет, если он узнает, кто я? Он уже похитил меня, везет неизвестно куда… И явно не собирается останавливаться. Но я не собираюсь с ним спать! Ни за что!
И все же… что изменится, если он узнает?
Я тринадцать лет добивалась того, чтобы не быть той маленькой пухлой неуверенной девчонкой. Но за тринадцать лет я так… я так и не нашла мужчину, с которым была бы готова провести жизнь.
Для обычной лекарки я была слишком старомодна. Правила, вызубренные в высшем свете, гласили: девушка должна лишиться чести только с мужем.
И я не нашла того единственного. Слишком много работала. Училась. Выбивалась в люди. А теперь…
Теперь я старая дева. Тридцатилетняя девственница-лекарка, которую похитил дракон, чтобы спасти свою шкуру.
И, может быть, именно потому, что у меня не было других мужчин, кулон и показывает, что я люблю его…
Но я не люблю его! Я его ненавижу! Всей душой! Всем сердцем! Каждой клеточкой тела!
НЕНАВИЖУ!
— Знаешь, Лия, — прервал мои мысленные проклятия Эштон, и я заметила, как его глаза сменили цвет — с льдисто-голубых на драконьи, янтарные. Будто он пытался заглянуть в мою душу. — Я не могу отделаться от мысли, что мы все-таки знакомы.
— Я… я вас впервые увидела, когда вы лежали полумертвым!
— Но ты меня поцеловала, — хмыкнул он и снова улыбнулся. Эта улыбка была такой же, как много лет назад. Теплой. Дразнящей. От нее у меня подкашивались ноги, и я ненавидела себя за это.
— Да Боги светлые! — рявкнула я, чуть приподнялась с сиденья и заехала ногой по его голени. — Сколько можно повторять⁈
А этот негодяй только рассмеялся. Ему еще и смешно!
— Темпераментная, мне нравится, — промурлыкал он с такой кошачьей томностью, что у меня мурашки побежали по спине. — Но да, я намеренно повторяю про поцелуй. Мне нравится, как мило ты краснеешь, Лииия.
Он протянул мое имя, растягивая гласную, и в груди что-то болезненно сжалось.
Так он делал и в мои семнадцать. Только тогда он протягивал: «Амелииия».
Это тут же отдалось болью.
Ну почему? За что мне это?
— Ты мне нравишься, Лия, — продолжил он, и голос его стал мягче. — А ты меня любишь. Так что осталось лишь сменить обстановку.
— Я. Вас. Не. Люблю! — отчеканила я каждое слово, разделяя их, как удары молота.
Эштон снова всмотрелся в мои глаза, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
— Но кулон…
— Он сломан! Проверьте его у мага! А я… я не стану с вами спать! Ни за что не лягу в постель с незнакомцем, будь он хоть лорд, хоть дракон, хоть сам император!
Эштон хмыкнул.
— Это легко исправить, — сказал он мягко. — Как тебе уже известно, меня зовут Эштон Кейн. Я лорд, титул получил за боевые заслуги. Я дракон. Недавно разорвал помолвку. Мой отец… — он помедлил, и в голосе мелькнула горечь, — он тоже был лордом, но потерял титул. Поэтому сейчас, вернув титул и заработав состояние, я активно выкупаю обратно наши поместья.
Последняя фраза ударила под дых.
Я много лет не видела отца. Даже не знаю, жив ли он. Я умерла для него, когда развелась. А он для меня — еще раньше.
Он не был примером любящего отца. Но все равно оставался моим отцом. Сердце болезненно сжалось.
Эта встреча ковыряла слишком глубокие раны. Ковыряла и сыпала сверху еще соль.
— Я люблю быстрых лошадей, — продолжал Эштон, не замечая моих терзаний. — Состою в военном совете. Обожаю яблочный пирог и ненавижу, когда…
— Хватит! — вырвалось у меня с раздражением. — Все это неважно! Мне неинтересно!
Он замолчал. А потом устало вздохнул.
— Да, ты права: для первого свидания я слишком много болтаю о себе. — Он хитро прищурился. — Но как насчет тебя? Может, расскажешь, как так случилось, что ты, Лия, стала лекаркой, влюбилась в дракона, а потом целовала его, когда он умирал?
Он специально меня выводил. Поэтому я решила не показывать эмоций. Просто молча отвернулась к окну.
— Я не хочу с вами знакомиться, лорд Кейн, — сказала я спокойно, хотя внутри все кипело. — Я не хочу иметь с вами ничего общего! Вы пациент, которого я спасла. Я могу продать вам травы и мази от ваших… любовных похождений. Наши отношения — сугубо деловые, и на этом все.
Эштон нахмурился.
В карете повисла тишина. Я смотрела на проплывающие за окном улицы и чувствовала, как его взгляд буквально прожигает во мне дыру.
— Ладно, давай по-другому, — сказал он, и голос его стал серьезным. Я даже повернулась к нему от такой резкой смены настроения. — Ты ведь лекарь, Лия. Спасаешь жизни. Так?
Мне не понравился этот вопрос. Я чувствовала, что он ведет к чему-то, но все равно кивнула.
— Ты давала клятву?
— Да, — сухо ответила я.
— Я умираю. И кулон показывает, что спасти меня можешь только ты.
— Он сломан…
— Я это чувствую! — перебил он и подался вперед. Теперь между нами было меньше ладони. Я слышала его дыхание. Чувствовала запах — тот самый, от которого когда-то кружилась голова.
А потом он сказал:
— Проведи ночь со мной, чтобы меня спасти. Сделай это как лекарка Лия. А я хорошо оплачу твои услуги.