Страница 12 из 42
Кулон горел ярко-красным. Я чувствовала исходящие от него магические импульсы. Но для чего он был нужен — я не знала.
И вообще, я не понимала, зачем Эштон пришел. Что ему нужно. И зачем вся эта откровенность?
Аристократы так себя не ведут. Если они и захаживают сюда — а такое случалось редко, — то обычно им нужно только одно. Может, он стесняется спросить?
— Лорд Кейн, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — у меня есть хорошие средства от болезней, передающихся через… любовные утехи.
Он перевел взгляд с кулона на меня. А потом его лицо неожиданно расплылось в улыбке. От этой улыбки у меня внутри все сжалось.
— Лия, — сказал он мягко, — у меня, к сожалению, такое заболевание, которое не вылечить травами.
Я кивнула. Не отрицает… Значит, угадала.
— У меня есть хорошие мази, — сказала я тихо. — Конечно, вы можете быть уверены, что все останется между нами.
Я даже подмигнула ему. Профессионально. Деловито.
Эштон рассмеялся.
Его смех… такой знакомый… Он все еще был таким же — громким, хрипловатым, искренним. Он ударил по груди острой болью, и я с трудом удержала лицо.
Боги… Когда же он уйдет? Ощущение, что он в моей лавке уже целую вечность… Уходи! Оставь ты наконец меня в покое!
— Вы мне нравитесь, Лия, — сказал он.
Не взаимно, подумала я, но выдавила улыбку.
— Так я… несу мазь? — решила, что самым правильным будет проигнорировать его высказывание.
— Ладно, — сказал он, становясь серьезным. — Посмеялись — и хватит.
Он устало вздохнул.
— На фронте я получил редкое проклятие. Вы, думаю, видели его последствия.
Он снова всмотрелся в мои глаза, и я кивнула, хотя все еще не понимала, что ему от меня нужно.
— Так вот, — продолжил он, — это проклятие может снять только женщина, которая меня любит.
Внутри все похолодело.
— Изначально, когда проклятие только было наложено, было достаточно, чтобы любящая меня женщина сказала это вслух. Как вы понимаете, я приехал к своей невесте, и она сразу же поклялась мне в большой любви. Но… я не выздоровел.
Он замолчал, и в тишине было слышно только, как мурлычет леди Китти, но спокойствия это не приносило. Наоборот, усиливало волнение.
— Пока я наводил справки, проклятие охватило меня сильнее. Как вам уже известно, невеста мне изменяла. Я должен был умереть.
Эштон посмотрел на меня в упор.
— Но появились вы.
Я вздрогнула.
— Вы появились в тот момент, когда я уже почти умер. И, по словам моего дворецкого, вы поцеловали меня…
— Я вас не целовала! Это вы…
— Хорошо, я вас поцеловал, — тут же кивнул он.
От его согласия рассказ не стал легче.
— Как видите, я проснулся. Маг сказал, что я не умер, потому что рядом была женщина, которая любит меня, но… не призналась в любви. Он сделал этот кулон, чтобы я мог найти ее.
Эштон помахал кулоном перед моими глазами. Камень горел алым.
У меня внутри все рухнуло вниз.
— Я проверил всех служанок, — продолжал он, — даже посетил всех трех своих бывших любовниц. Конечно, все меня очень любят, но, видно, недостаточно. Кулон не загорался.
Он замолчал. А потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги.
— А потом я приехал к вам, и кулон зажегся.
— Это ошибка, — выдохнула я.
— Нет. Кулон не ошибается. Я вас не помню, не знаю, в какой момент вы меня полюбили, но факт остается фактом: вы любите меня. Настолько, чтобы целовать, когда я умирал.
— Да не целовала я вас! — повторила я с рычанием.
— Хорошо, — сказал он терпеливо, словно разговаривал с ребенком. — Я целовал вас. Но вы меня любите. Кулон не врет. И рядом с вами я чувствую тепло. Я чувствую, что проклятье становится слабее. А значит, именно вы должны снять мое проклятие.