Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 42

Кулон горел ярко-красным. Я чувствовала исходящие от него магические импульсы. Но для чего он был нужен — я не знала.

И вообще, я не понимала, зачем Эштон пришел. Что ему нужно. И зачем вся эта откровенность?

Аристократы так себя не ведут. Если они и захаживают сюда — а такое случалось редко, — то обычно им нужно только одно. Может, он стесняется спросить?

— Лорд Кейн, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — у меня есть хорошие средства от болезней, передающихся через… любовные утехи.

Он перевел взгляд с кулона на меня. А потом его лицо неожиданно расплылось в улыбке. От этой улыбки у меня внутри все сжалось.

— Лия, — сказал он мягко, — у меня, к сожалению, такое заболевание, которое не вылечить травами.

Я кивнула. Не отрицает… Значит, угадала.

— У меня есть хорошие мази, — сказала я тихо. — Конечно, вы можете быть уверены, что все останется между нами.

Я даже подмигнула ему. Профессионально. Деловито.

Эштон рассмеялся.

Его смех… такой знакомый… Он все еще был таким же — громким, хрипловатым, искренним. Он ударил по груди острой болью, и я с трудом удержала лицо.

Боги… Когда же он уйдет? Ощущение, что он в моей лавке уже целую вечность… Уходи! Оставь ты наконец меня в покое!

— Вы мне нравитесь, Лия, — сказал он.

Не взаимно, подумала я, но выдавила улыбку.

— Так я… несу мазь? — решила, что самым правильным будет проигнорировать его высказывание.

— Ладно, — сказал он, становясь серьезным. — Посмеялись — и хватит.

Он устало вздохнул.

— На фронте я получил редкое проклятие. Вы, думаю, видели его последствия.

Он снова всмотрелся в мои глаза, и я кивнула, хотя все еще не понимала, что ему от меня нужно.

— Так вот, — продолжил он, — это проклятие может снять только женщина, которая меня любит.

Внутри все похолодело.

— Изначально, когда проклятие только было наложено, было достаточно, чтобы любящая меня женщина сказала это вслух. Как вы понимаете, я приехал к своей невесте, и она сразу же поклялась мне в большой любви. Но… я не выздоровел.

Он замолчал, и в тишине было слышно только, как мурлычет леди Китти, но спокойствия это не приносило. Наоборот, усиливало волнение.

— Пока я наводил справки, проклятие охватило меня сильнее. Как вам уже известно, невеста мне изменяла. Я должен был умереть.

Эштон посмотрел на меня в упор.

— Но появились вы.

Я вздрогнула.

— Вы появились в тот момент, когда я уже почти умер. И, по словам моего дворецкого, вы поцеловали меня…

— Я вас не целовала! Это вы…

— Хорошо, я вас поцеловал, — тут же кивнул он.

От его согласия рассказ не стал легче.

— Как видите, я проснулся. Маг сказал, что я не умер, потому что рядом была женщина, которая любит меня, но… не призналась в любви. Он сделал этот кулон, чтобы я мог найти ее.

Эштон помахал кулоном перед моими глазами. Камень горел алым.

У меня внутри все рухнуло вниз.

— Я проверил всех служанок, — продолжал он, — даже посетил всех трех своих бывших любовниц. Конечно, все меня очень любят, но, видно, недостаточно. Кулон не загорался.

Он замолчал. А потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги.

— А потом я приехал к вам, и кулон зажегся.

— Это ошибка, — выдохнула я.

— Нет. Кулон не ошибается. Я вас не помню, не знаю, в какой момент вы меня полюбили, но факт остается фактом: вы любите меня. Настолько, чтобы целовать, когда я умирал.

— Да не целовала я вас! — повторила я с рычанием.

— Хорошо, — сказал он терпеливо, словно разговаривал с ребенком. — Я целовал вас. Но вы меня любите. Кулон не врет. И рядом с вами я чувствую тепло. Я чувствую, что проклятье становится слабее. А значит, именно вы должны снять мое проклятие.