Страница 24 из 109
Его злило это, а еще злило испытывать эмоции в моменты, когда надо было сосредотачиваться на процессе. Но раньше… он никогда не замечал за собой, что ожидает преклонения перед собой и своей фамилией, а общение с Мироновой дало ему понять: преклонение было всегда. Просто он принимал его, как принимают воздух с ионизацией альпийских лугов на верхнем ярусе — не задумываясь, откуда он берется.
Все шло сносно, пока не наступил день, когда девушка, похоже, в очередной раз осознала, что ничего не понимает в собственном исследовании, а главное, в работе этого самого Соболева, очередной фрагмент которой принесла для правок. Она изначально выглядела взвинченной и, казалось, была настроена поругаться еще направляясь к нему.
— Если бы вы не торчали в кабинете полночи, а пошли к себе, как это делают нормальные специалисты высшего звена, — начала она грубым и обиженным тоном, — я была бы здесь одна на момент волны, и ничего бы не произошло.
Стоило промолчать. Он не был таким, как она, и отвечать в подобной манере было ниже его достоинства. Он экономил движения и слова.
— Если бы вы пришли проводить уборку в корректное время, согласно расписанию, вас бы уже не было здесь на момент волны, и ничего бы не произошло, — ответил Артур раньше, чем успел заставить себя промолчать.
— Ваше занудство испортило нам обоим жизнь! Не будь вы таким фанатичным с этой формулой, не торчали бы тут так долго!
— А если бы вы побольше уделяли внимания своей формуле, то, возможно, вам не пришлось бы мыть пробирки!
Девушка замолчала и лишь захватила ртом воздух. Он понял, что сказал лишнего, но не знал, как извиниться, чтобы не принижать себя.
— Что за скандал? Ты что, ругаешься с… обслугой? — послышался знакомый голос. Тот, который совсем не хотелось сейчас слышать. Обладательница голоса была одета в удобные светлые брюки, кашемировый джемпер и белоснежный, отглаженный до хруста халат, она явно намеревалась участвовать в его деятельности.
— Здравствуй, Виктория, — ровно поздоровался он, наблюдая, как Стася отвернулась и пошла к столу с расходниками изображать деятельность лаборантки. — Это лаборантка, не обслуга.
— Здравствуй, милый. — Будущая мадам Лазарева чмокнула его в щеку и обдала удушающей волной аромата Versace, которая, по правде говоря, больше подошла бы его матери и почему-то показалась ему вообще инородной для этого помещения. Девушка кивнула в сторону Стаси. — Надеюсь, ты это заменишь?
— Что «это»?
— Помощницу, Артур! К тому же, я думаю, тебе не нужны какие-то чужие лаборантки. Я заметила, что ты сдаешь в последнее время, и решила прийти и вместе с тобой продолжить работу над проектом.
— Не заменю.
— Почему?
— Она полезна и опытна. И нет, я уже говорил: мне не нужно ничье участие в работе над моей формулой.
В глазах Виктории начал было зарождаться нехороший огонек, но тут же погас. Она еще раз скользнула взглядом по Стасе, улыбнулась со вздохом и окончательно успокоилась. Впрочем, как и всегда: Виктория умела гасить в себе эмоции так же быстро, как умела их выбирать наиболее выгодно сочетаемые элементы одежды, и Артур подозревал, что за этим умением тоже стоял чей-то счет.
— Дорогой, уже конец ноября. Скоро зимний фуршет. Обслуга уже готовится, ко мне приходил опросник с пожеланиями по меню. Нам нужно обсудить наряды, чтобы мы хорошо сочетались, — она смягчила голос и улыбнулась приветливо, насколько умела. — Как твои или мои родители, понимаешь? Будет пресса, и хоть никто не узнает, где проходил фуршет, все же лица, которые там соберутся…
— Я буду в брюках, водолазке и халате, — спокойно ответил он и к своему удивлению обнаружил, что получил удовольствие от замаскированного под кашель хихиканья в зоне стола с пробирками.
Но в следующую секунду мужчина нахмурился и посмотрел на непривычно прямую спину лаборантки. Хихиканье было подозрительно знакомым. Даже кашель был ровно таким же, как в день доклада. Неужели это она тогда засмеялась в аудитории? Артур почему-то хотел, чтобы это оказалось неправдой, но предпочел не размышлять, почему.
— Артур! Это не смешно! — все же вышла из себя Виктория и тряхнула идеально уложенными локонами. — На следующий год запланирована наша помолвка, и не думаю, что она будет далеко от свадьбы. Моя мама с секретарем уже составляют список гостей. Мы же должны показывать себя как надежная чета, и…
— Черный костюм, брюки и галстук, белая рубашка, — перебил он. Разговор начал утомлять.
— Какого хоть бренда?
— Добрый вечер. Простите, не потревожу? — послышался незнакомый голос, и в лабораторию вошел мужчина в белом халате и с совершенно незнакомым лицом.
Да что это такое? С каких пор его святая святых, при оборудовании которой было рассчитано, чтобы ни один посторонний звук не проникал в эти стены, превратилась в проходной двор?
Лаборантка вздрогнула, развернулась и, прижимая к себе колбу, которую натирала последние пять минут, уставилась на вошедшего глазами, как у олененка из того мультфильма, который Артур однажды посмотрел, гостя с матерью у невыносимо глупого, по его мнению, мальчика. У того мальчика были только яркие книжки с картинками.
— Немного помешали. Кто вы? — вздернула бровь Виктория, явно нацеленная на конфликт и не прочь оторваться на незнакомце. Что ж, если так, он будет только благодарен непрошеному гостю.
— Простите, насколько я знаю, смена Настеньки закончилась час назад…
Настеньки? Артур вспомнил ночь их знакомства, во время которой совершенно точно уяснил, как именно записана эта девушка в документах. Значит, незнакомец не в курсе? Тем временем последний уже тянул руку Виктории к губам, сладко улыбаясь.
— Еще раз извиняюсь, не представился. Должно быть, потому что не ожидал увидеть здесь столь прекрасное создание. Виктория Ланская, верно? Восхищен, восхищен вашими работами и вами лично. Я Марк Соболев, ведущий специалист в отделе дерматологии. Пока один из ведущих. Но нахожусь всего в паре шагов от нового открытия, которое позволит мне выгодно подняться в рейтинге.
— Ох, я слышала, вы работаете над кремом с омолаживающим эффектом, — вдруг расплылась в улыбке Виктория. — Очень жду результатов.
— Как и все мы, — подмигнул Марк.