Страница 20 из 109
— Мы просто ждали, пока вам принесут выпивку? — Стася закатила глаза. — Не обязательно было выставлять это как борьбу с психологически тяжелым местом.
— Нужно же мне что-то писать в отчетах, душенька, — расплылся в улыбке мужчина и поднял пакет, осмотрительно держа его за донышко. — К тому же лезть в личные для психолога аспекты жизни не стоит. Иначе вам могут заменить специалиста. Кого предпочтете? Доктора Железная Рука или скейтера, уверенного в терапии через короткие ролики?
— Только вас, — расплылась в улыбке Стася. — Кстати, о личном. Опека над дочерью все еще полностью у бывшей жены? Чем она это аргументирует?
— Ну, — Вениамин взглянул на пакет и спрятал его во второй карман, отчего пиджак от Armani приобрел силуэт хомяка, — когда ты работаешь на засекреченном объекте без возможности писать ребенку в соцсети, сложно доказать, что этот ребенок тебе нужен… Но, как мне показалось по последнему созвону, бывшая согласна, чтобы я приехал на Новый год и провел его рядом с дочерью.
— Вы, ваша дочь, она и ее горячий красавчик? — присвистнула Стася. — Интересный квартет получается.
— Ох, не говорите. Но мне удалось отсудить себе Джесси. Только вот запрос на привоз сюда собаки отклонили.
— Почему? — тут же расстроилась Стася.
— Директор сказал, что в этих стенах теперь будет жить кот, — грустно причмокнул психолог.
— Значит, кота при наличии попугая можно, а собаку при наличии кота нельзя? — тут же справедливо возмутилась Стася. Но в глубине души была рада. Котов она, если быть честной, любила сильнее.
— Вероятно, смотря кто просит, — резонно ответил мужчина и начал возиться с ключами у двери своего кабинета, за которой пахло кожаными креслами, старыми книгами и, совсем немного, коньяком.
Девушка улыбнулась, предвкушая спокойную болтовню в течение еще целого часа, после которой получит подпись на бланке: психологически чиста, способна продолжать работу в центре. Как же ей повезло с психологом. Дима, которого определили к Железной Руке, а точнее, к немке Елене Войт, жаловался каждую пятницу: женщина устраивала настоящие допросы с тестами, и, насколько было известно, за последний год действительно выписала двум обитателям «Генезис Фарм» билет в теплые края. Так ласково здесь называли увольнительную.
Вениамин открыл дверь. Стася набрала воздуха побольше и оставила за порогом кабинета весь ворох мыслей, который таскала за собой последние дни, как рюкзак с камнями.
О том, что она ощущала себя самой настоящей предательницей, скрывая от Димы происходящее. Но… в конце концов, он был сотрудником службы безопасности. Он помог ей сюда попасть, и так же быстро мог помочь отсюда вылететь. Не по злобе, а потому что таковы правила, а Дима правила уважал больше людей, за исключением, может быть, ее. Но проверять это точно не хотелось.
О том, что Марк начал замечать: Стася уже не так полезна, как прежде. Она просто подавала пробирки и ассистировала, как, по идее, и должна была с самого начала. Только вот красавчик Соболев привык к другому. Раньше она предлагала гипотезы, которые он успешно выдавал за свои, хотя об этом она старалась вообще не думать, как не думают о том, что в любимом кафе тараканы. Марку изменения не нравились, и намеками он уже дал понять, что доволен ею не так, как раньше. Ей было страшно стать бесполезной для обожаемого человека, и в этот раз она забрала его вопросы и задачу «на подумать» с собой. Пускай решает доктор скукота. В конце концов, он всему виной, в том числе и тому, как Марк злится, что не успевает забронировать ее время, потому что Лазарев в очередной раз его опередил. У Лазарева все под контролем, все вовремя и все до зубного скрежета верно.
Если из-за этого напыщенного индюка из правого крыла она потеряет связь, которую выстраивала с Марком крупицу за крупицей, то она самолично, к чертовой бабушке, одним движением сотрет и его идиотскую формулу, и его смысл жизни.