Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 19

Глава 16. Трое в пыли

Сентенца стоял ровно, как статуя, несмотря на раненую руку. Его болтер смотрел точно в грудь Кастиэлю. Инквизитор наслаждался моментом своего триумфа.

— Брось оружие, охотник, — процедил он, и его голос эхом отразился от мраморных плит. — Крокс. Бери лопату. Копай. И если ты остановишься хоть на секунду, я превращу твою изуродованную голову в кровавое облако.

Крокс, стоявший на коленях у плиты с надписью «Архимагос Неизвестен», затравленно переводил взгляд со ствола болтера Сентенцы на плазменный пистолет Кастиэля. Пот заливал его единственный глаз.

Кастиэль не пошевелился. Он лишь слегка наклонил голову, и его губы тронула презрительная усмешка.

— Можешь заставить его выкопать хоть весь Некрополь, Инквизитор, — спокойно произнес Стрелок. — Вы найдете только кости и прах. В этой могиле нет Десятины.

Сентенца сузил глаза.

— Ты блефуешь. Курьер сказал вам имя.

— Сказал, — кивнул Кастиэль. — Но Кроксу я назвал фальшивое. У меня не было причин доверять человеку, который при первой же возможности угнал бы мой транспорт и бросил меня умирать. Что он, собственно, и сделал.

Крокс издал сдавленный рык, полный отчаяния и ярости. Он снова оказался пешкой.

— Имя знаю только я, — продолжил Кастиэль. Он медленно, двумя пальцами, опустил свой плазменный пистолет и убрал его в кобуру. Затем он сунул руку во внутренний карман шинели.

Болтер Сентенцы дернулся, отслеживая движение, но Кастиэль достал лишь кусок пергамента и обугленный кусок древесного угля. Положив пергамент на плоский алтарный камень в самом центре площади, между ними троими, Стрелок крупными буквами написал на нем настоящее Имя.

Затем он выпрямился, отошел на свои прежние десять шагов и откинул полу шинели, открывая доступ к своему тяжелому стаб-револьверу ручной работы.

— Двести тысяч могил, — произнес Кастиэль в звенящей тишине. — В центре площади лежит имя той единственной, где зарыт адамантий. Тот, кто останется стоять, заберет его.

Правила игры изменились. Сентенца медленно опустил болтер. Крокс, тяжело дыша, поднялся с колен. Его рука скользнула к трофейному болт-пистолету, висящему на поясе.

Треугольник смерти сомкнулся. Никто не укрывался. Никто не мог отступить.

Началась безмолвная дуэль взглядов.

Где-то вдалеке, в глубине улья, глухо и монотонно забил колокол Экклезиархии, отсчитывая часы. Бам… Бам… Бам…

Сентенца смотрел на Кастиэля. Охотник был его главной угрозой. Плохой слегка повернул корпус, готовясь вскинуть тяжелое оружие раненой рукой. Его мертвые глаза не выражали ничего, кроме холодной расчетливости.

Крокс бешено вращал глазом, переводя взгляд с одного на другого. Его пальцы нервно сжимались и разжимались над кобурой. Он потел, его грудь тяжело вздымалась. Он понимал, что должен стрелять первым, иначе его убьют как лишнего свидетеля.

Кастиэль стоял абсолютно неподвижно. Его аугметический визор мерцал ровным красным светом. Он смотрел прямо на Инквизитора. Правая рука в кожаной перчатке застыла в дюйме от рукояти стаб-револьвера. Он ждал.

Бам…

Мимо пролетел слепой сервочереп, монотонно бормоча молитву. Ветер взметнул сухой лист, прогнав его по мраморным плитам. Лист коснулся сапога Сентенцы.

Нервы Инквизитора дрогнули.

Сентенца резко вскинул болтер, целясь в грудь Кастиэлю.

Одновременно с ним Крокс, издав дикий вопль, выхватил свой пистолет и нажал на спусковой крючок, целясь в Стрелка.

Но вместо оглушительного грохота раздался лишь сухой, жалкий щелчок бойка по пустому патроннику. Клик. Крокс застыл с расширенным от ужаса глазом, глядя на бесполезный кусок металла в своей руке.

Кастиэль не смотрел на Крокса. Его реакция была быстрее мысли. Стаб-револьвер покинул кобуру плавным, смазанным движением.

БАХ!

Выстрел разорвал тишину Некрополя за долю секунды до того, как Сентенца успел нажать на спуск.

Тяжелая экспансивная пуля калибра.50 ударила Инквизитора прямо в центр груди, пробив черную броню мундира. Сила удара отбросила Сентенцу назад. Его болтер выстрелил в небо, разнеся в пыль лицо одной из статуй плачущих ангелов.

Он рухнул на спину, тяжело хрипя. Он попытался приподняться, кровь пузырилась на его губах, но его глаза уже стекленели. Через несколько секунд Инквизитор Сентенца затих навсегда, уставившись мертвым взглядом в свинцовое небо Корвалуса.

Кастиэль медленно перевел ствол дымящегося револьвера на Крокса.

Бывший сержант стоял, парализованный страхом, все еще сжимая в руке незаряженный пистолет. Он перевел взгляд с трупа Инквизитора на дуло, смотрящее ему в лицо, а затем на Кастиэля.

— Я вынул магазин и разрядил батарею прошлой ночью, — спокойно сказал Кастиэль, дунув на ствол револьвера. — Пока ты спал в грязи под мостом, Крокс. У тебя есть дурная привычка стрелять в спину своим партнерам.

Охотник за головами плавно убрал револьвер в кобуру. Он подошел к алтарному камню и кончиком сапога смахнул пергамент с фальшивым именем.

Затем Кастиэль кивнул на безымянную могилу, у которой все еще лежала лопата. Ту самую могилу рядом с «Архимагосом Неизвестным», на которой вообще не было никаких надписей.

— Настоящее имя — «Никто», Крокс, — произнес Кастиэль. Голос его был ровным и не терпел возражений. — Могила без имени. Бери лопату. И на этот раз — копай.

Пепел кружился над безымянной могилой, пока Крокс, тяжело дыша и ругаясь сквозь зубы, вгрызался саперной лопаткой в спрессованную веками землю.

Кастиэль сидел на поваленной статуе плачущего ангела, закинув ногу на ногу, и невозмутимо курил лхо-палочку. Его револьвер по-прежнему лежал на колене, дулом в сторону бывшего сержанта. В нескольких метрах от них стыло мертвое тело Инквизитора Сентенцы.