Страница 9 из 67
Я смотрю на отца семейства, заказавшего мясо и овощи, жду его решения и, когда гость соглашается на мороженое, записываю и его тоже.
Спокойно и тихо, без приключений. Передаю заказ на кухню. Возвращаюсь в зал и беру ещё два столика.
И, когда уже планирую разносить еду клиентам, меня окликает Степаныч. Он выглядит бледным и немного растерянным. Обычно он всегда без устали делает мне замечания или морали читает, а тут молча ведет по коридору.
— Фартук сними, пожалуйста, и на вешалку повесь, — оглядывается он через плечо, заставив меня переполошиться.
— Что значит повесить, у меня ещё полсмены! Три стола прямо сейчас в работе, и стаканы надо…
— Евангелина, я попросил снять фартук.
Развязываю тесёмки и дёрганым движением сдираю с себя часть формы.
В кабинет к боссу я захожу в гробовом молчании, он марширует по своему знаменитому ковру в дерзкие ромбики и, суетливо обогнув массивную столешницу, садится за стол.
— Это было хорошее время, и я уже говорил, что очень хотел бы продолжить наше сотрудничество, но, увы, не получается.
— Как это? Я ещё даже работу не нашла. — Сердце уходит в пятки, и, всплеснув руками, я начинаю расхаживать по комнате.
— Не мельтеши, Ева, просто прими как должное.
— Вы же сказали, что у меня есть месяц!
Он, вздохнув, протягивает конверт.
— Вот тебе компенсация за преждевременный разрыв контракта. Завтра не приходи.
— Но, — мне не хватает слов, — но, — я начинаю заикаться от возмущения. — Почему вы передумали?! Был же целый месяц!
— Потому что это бизнес, Ева, ничего личного.
— Мое немедленное увольнение лучше для вашего бизнеса? — Я так сильно возмущена, что дышать не могу и в глазах темно. — А как же: «На тебе весь зал держится! Человек-компьютер!»
— Нашелся вариант получше. Ева, я не обязан объясняться.
— Он всё-таки заплатил вам, но теперь за моё увольнение? Добился своей цели. Вы знаете, что ему надо? Он меня к себе домой пытается заманить, а вы ему помогаете! Он же полчаса назад меня просил перейти к нему, и вот я уже уволена.
— Ева. — Сплетает начальник пальцы рук, опираясь на стол локтями. — Просто иди домой. Не сотрясай воздух.
— Ну и обслуживайте свои столы сами! — Швырнув блокнот на стол бывшему начальнику, я разворачиваюсь на пятках и бегу прочь.
Надо же, подкупил моего босса!? И тот выгнал меня с работы немедленно. Вот же кошак беспородный! А я ещё за его дочь вступилась. Эгоист! Зажравшийся буржуй! Я ему не игрушка, я теперь скорее съем свою компенсацию, чем буду у него работать. Пусть ищет другую дурочку!
Накинув куртку и натянув вязаную шапочку, я надеваю свои сапоги, хватаю сумку из дорогой кожи, оставшуюся от прошлой жизни, и лечу на улицу, мелко, но часто перебирая ногами в короткой узкой юбке. На высоких каблуках скользко. Я рискую переломать ноги. Но просто не могу успокоиться и снизить скорость! Я в бешенстве. Это уму непостижимо… Он бы ещё выкрал меня, как кавказскую пленницу с мешком на голове.
Надо трудовую забрать, всё оформить по закону и правилам, но я не в состоянии об этом думать. У меня всё внутри кипит от возмущения и негодования.
На улице я натыкаюсь на стоящий у самого входа шикарный внедорожник. Конечно же, он тут — ждёт! Я подбегаю к его машине и начинаю со злостью лупить сумкой по капоту. И тыкать — бить носком острого сапога по колесам.
Лев медленно и вальяжно выбирается из своего дорогого блестящего авто и, оперевшись о дверцу, широко улыбается. Чтоб его с его улыбками!
* * *
— Можете лыбу не давить, я не стану изображать вашу маму, и не надейтесь.
— Не мою маму, а маму моей дочери.
— Я в полицию пойду, я на вас жалобу накатаю. Надо же, подкупил моего босса, чтобы он меня как можно скорее уволил! — Продолжаю стучать по бамперу сумкой, но никаких видимых повреждений машине не наношу, только забавляю хозяина.
— Ну вот скажите, Евочка. — Медленно закрывает дверцу, обходит свою тачку и присаживается на капот возле того места, где я пытаюсь сделать дырку.
Ласково заходит, мелодично, прям как песня:
— Евочка, вы же красивая, умная, молодая женщина, ну вот зачем вам грязная посуда и недовольные морды? Вы достойны большего.
Наши глаза встречаются. Это что-то новенькое.
— Вы же сказали, — я демонстрирую, как он тогда сморщился, — «ради бога, вы будете только изображать её маму», а теперь вдруг «красивая», пфу блин, неважно.
Чего это я, в самом деле? Какая мне разница, считает он меня привлекательной или нет?
Покачав головой и сузив глаза, Лев снова улыбается. Ласковый дрянной кошак.
— Красота понятие относительное. В тот момент я неаккуратно показал, что не планирую переходить черту и не буду к вам приставать, вы будете её мамой. А вообще, вы, конечно, хороши собой, Ева. Многие женщины не подозревают, насколько притягательны внешне и как сильно действуют на мужчин. Иногда за женскую красоту развязывались войны. Ну кому я рассказываю? Вы же и сами всё это знаете. Вы учились в университете, образованная, просто потом свернули не туда. Не захотели признавать очевидного и зачем-то подались в официантки. А могли бы пойти к брату и быть с ним. Он вас любит, я уверен. Но это бывает с умными людьми. Горе от ума называется. Но вы, безусловно, красивы: у вас шикарные русые волосы, стройное гибкое тело, крупные глаза и губы…
— Что губы? — хриплю я как загипнотизированная.
Всё это он произносит, глядя мне в глаза. И я не замечаю, что уже и сумкой по бамперу не стучу, и по коже как будто ползут мурашки. Мне приходится вдохнуть воздуха, чтобы выйти из состояния транса. Он меня успокоил и задурил голову, вот это профессионал!
— Всё равно не буду работать.
— Если вы этого не сделаете, — продолжает ласково, — я пойду к вашему брату и сообщу, кем вы работаете, как низко спустились по социальной лестнице. И он победит. Он засадил вашего любимого папу в тюрьму, и вы прячетесь от него, значит, не хотите, чтобы он знал, где вы и кем стали, — и снова улыбается.
— Вы, вы, вы! — неожиданно воспламеняюсь и пыхчу как старый утюг. — Вы козёл!
Лев не обижается, он заливается мужским глубоким смехом и поправляет свои длинные волосы.
— Евочка, милая. Я бы не был успешным и богатым, если бы не был чуточку гадом. Я предлагал вам работу по-хорошему: с договором, с кучей денег, с проживанием и совсем не сложными обязанностями, а вы недальновидно сопротивляетесь. Пришло время других методов.
— Вы гнусный тип.
— Просто люблю добиваться своей цели.