Страница 15 из 67
Глава 5
— Папа, мы с Евой могли бы купить наряды сами. — Топает прямо по лужам Настя, грязь летит в разные стороны и пачкает не только нас, но и встречных прохожих. — Мальчики ничего не понимают в женских платьях. Вы в детстве играли в машинки, а мы в куколок. Откуда тебе знать, что именно должна носить Ева? Да и, если честно… — Подпрыгивает она в луже, разнося ещё больше брызг. — Ева классно одевается, всё, что я на ней видела, — крутое. Просто у тебя старомодный вкус.
Только что я хотела сделать ей замечание, а сейчас прям вскипела любовью и протягиваю ладонь, чтобы дать пять. Моя девочка.
— Вот поэтому папа и идёт с вами. И выйди наконец из лужи! Ты простудишься, заболеешь и не сможешь ходить в школу.
— Тогда надо найти лужу поглубже! — взвизгивает Настя и убегает.
Я прыскаю со смеху, а Лев смотрит на меня укоризненно.
— Вы же мать!
— Мне было велено молчать.
Лев качает головой и отходит в сторону.
— Любая мать сделала бы замечание. Вы провалите миссию.
Он открывает для меня дверь магазина.
— Настя, нельзя мочить ноги, идём! Хватит плескаться в грязи как свинка Пеппа, — кричу я малышке, и она тут же бежит к нам, бросая свои занятия.
Лев молча пропускает нас, я чувствую себя неловко, когда наши с ним взгляды встречаются.
— Сейчас я буду звать вас своей женой, а вы будете вести себя так, как планируете вести себя в обществе моей мамы, — шепчет он, наклоняясь к моему уху.
Я активно киваю, готовая работать над образом и актерским мастерством. Плохо только одно: он такой красивый, такой огромный, такой мощный и что бы ни надел на себя, выглядит на миллион долларов. А ещё пахнет приятно, и его львиная грива так красиво сочетается с грубым, мощным мужским подбородком, что мне сложно запоминать его указания, приходится отворачиваться и прокручивать всё в голове по новой.
— Здравствуйте! — К нам подходит продавец-консультант. Уставившись на моего «мужа», она с минуту буксует и никак не может включить любезного робота.
— Моя жена хотела бы приодеться. Деньги значения не имеют. Я постою в сторонке, а вы предложите ей что-нибудь элегантное. Скромное…
— Монашеское, — неаккуратно влезаю я, за что получаю смертоносную улыбку.
Надо понимать, что у нормальных людей для этого есть взгляды, у моего работодателя всё иначе. У него за убиение раздражающего собеседника отвечают губы.
Настя бежит к столику, заваленному карандашами.
И я решаю повеселиться.
— Милый, я хочу вон то платьишко и ту сумочку. — Повисаю у Льва на локте и начинаю гладить предплечье. — И ещё вон те туфельки. — От ответного оскала сводит челюсть. — Помнишь, когда я только-только родила Настю, мы почти сразу полетели в Дубай. Ты был таким заботливым и нежным папой. Но в Дубае мужчина и женщина не могут вместе снимать квартиру или номер, если они не женаты. Да, пришлось нам жить отдельно, Лёвушка отнюдь не сразу женился, он боялся, мой проказник-миллиардер, — улыбаюсь я окаменевшему Льву, треплю за плечо, а продавщица внимательно слушает, забыв о своих обязанностях. — Так вот, кроме того, там запрещено целоваться и обниматься на улице, Льву приходилось лазить ко мне через балкон. Он держал в зубах розу. Это было так романтично. Но однажды он случайно зацепился брюками за острый наконечник изгороди. Но я ему всё там зашила, потому что я умею не только быть хорошей спутницей жизни, но и швеёй, — довольно жмурюсь, прижимаясь к Ильину и потираясь щекой о его руку. — А одна моя приятельница, ну из нашего круга, поехала с нами и там… — перехожу на заговорщицкий шепот, резко закрыв рот ладонью от ужаса и продолжая цепляться за Ильина. — Она забеременела, не будучи замужем. И мы с Лёвой искали ей гинеколога, чтобы он не донес на неё в полицию. Я советовала ей: «Собирай вещи и езжай скоренько домой!». Потому что там любой гинеколог обязан сообщить в полицию о беременности незамужней девушки. Вот так. Вы бывали в Дубае?
Продавщица резко мотает головой, а локоть под моей рукой становится каменным, кажется, Лёвушка даже не дышит, мне приходится сжать губы, чтобы не рассмеяться.
— Подберите одежду, — всё, на что его хватает.
И, когда продавщица уходит, Лев медленно ко мне поворачивается. Он открывает рот, сжимает кулаки, потом снова закрывает. Пытается что-то сказать, трясёт руками над моим лицом, как будто не может даже подобрать нужных фраз для меня.
Но, к счастью, у него звонит телефон, и, продемонстрировав мне свои раздувшиеся от гнева ноздри, он отходит поговорить.
— Я возьму вот это, вот это и вот это. — Хватаю я вещи с вешалки и спустя минуту, успешно переодевшись, выхожу из примерочной, где у шторки меня уже ждёт Ильин.
На мне короткое синее платье, красиво обтягивающее фигуру, подчеркивающее все мои достоинства. Оно идёт мне. Однозначно.
— Класс, ты похожа на Барби, — хлопает с восторгом Настя.
Лев же хмуро меня разглядывает, поджав губы.
Я кручусь вокруг своей оси.
— Ужасно, — выдаёт Ильин и отворачивается к вешалке.
И с совсем не свойственной ему грубостью отпихивает в сторону продавщицу, подбирая мне наряд самостоятельно. Дёргает вешалки, срывает с них юбки и платья.
Через полчаса, обвешанная пакетами и сумками, едва передвигаясь, я с трудом поспеваю за его широким шагом. Ильин беседует с дочерью, а я пру пакеты, доверху набитые бабушкиными нарядами. На мне длинная широкая юбка из плотной чёрной тафты, ботинки на плоской подошве, скромная закрытая блузка с большим бантом и кофта на золотых пуговках. А вместо коротенькой курточки объёмное пальто с толстым поясом, напоминающее халат. На моем убитом горем лице нет ни единой радостной эмоции.
— А теперь мы идём в парикмахерскую, — скалится Ильин.
— Если вы попробуете состричь мои волосы, я отрежу вам ваш корнишончик, — шиплю я сквозь зубы. — За мной не заржавеет. Вот увидите.
— Но зачем же резать, Евочка? — улыбается Ильин. — Мы просто подберём вам скромную причёску. Не знаю, как это называется, ну когда всё натянуто на макушку и вместо волос, вот тут, — хлопает он себя по голове, — блямбочка.
— Гулька.
— Точно, — ещё шире улыбается Ильин, разговаривая с особой, подчеркнутой нежностью. — Совсем как у Оксаны, помощницы матери. Ей понравится.
Уверена, моё лицо искажается, и трясущимися от злости руками я перекладываю пакеты поудобнее. Ну я ему ещё устрою час расплаты, когда придёт время.
* * *