Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 78 из 81

— Я знаю о том, как вы буквально добыли для девочек право обучаться лекарскому делу. Что, если это станет вашей первой победой в списке будущих свершений? — подмигивает Её Величество. — Я хочу предложить вам заняться образовательной программой для всех девочек государства. Уверена, что леди Оливия не упустит свой шанс, и скоро нам понадобится много лекарей для женщин. И не только лекарей. Нам нужны разные профессии!

— Правда? — на секунду забываю, с кем говорю, и чуть ли не подпрыгиваю от радости.

Такой шанс изменить судьбу тысяч женщин! Как этому не радоваться?

— Ещё какая правда. Только оставим это всё пока в секрете. Нам ещё много работы предстоит. Не говоря уже о том, что даже судебная система оставляет желать лучшего, как выяснилось сегодня. Кстати, леди Аврора, можно задать вам нескромный вопрос?

— Не уверена, что могу отказать самой королеве, — отвечаю с лёгкой улыбкой.

— Эх, прелести власти, — улыбается в ответ. — Всё же поимею совесть и оставлю право на ответ за вами, но вопрос задам. Вам нравится мой деверь?

— Что, простите?

— Я говорю про лорда Гардера. Точнее, под таким именем Его Высочество известен людям за пределами дворца. Деверь отвоевал у короля право ходить под чужой личиной знатного человека и оставаться в тени, чтобы узнать, как нынче устроен мир, с чем нужно бороться и как. Эти двое работают в сложном тандеме, но однажды наступит день, когда Лутеру придется снять маску. Потому я и спрашиваю, леди, насколько вам дорог Его Высочество? — королева прищуривает свои изумительно красивые зелёные глаза. — Стоит ли мне проявить женскую солидарность и повоевать с мужем и устоями, чтобы вы могли занять своё место в королевской семье, леди Аврора?

— Это… Сложный вопрос, Ваше Величество, — честно отвечаю я.

Даже от одной мысли о подобном повороте судьбы, кровь приливает к щекам. Нет, не из-за статуса Гардера, а от одной мысли о том, что когда-нибудь мы сможем пересечь черту, разделяющую верных союзников и возлюбленных.

— Я ещё не думала о таком, меня волновала лишь Эмили, — спешу объясниться Её Величеству.

А она читает меня как открытую книгу и широко улыбается.

— За малышку не беспокойтесь. Она прелесть, и я была бы рада, если бы её звонкий смех скрашивал дни во дворце. Но настаивать не буду. Однако не могу не переживать за Его Величество, — сообщает королева. — Зная, насколько упрям Лутер, когда дело касается вас, менять окна во дворце придётся чаще.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю, ибо намёк вроде понятен, а вроде нет.

— Хватит запугивать Аврору, Ваше Величество, — появляется в дверях Гардер.

— О! Как быстро ты за нами пошёл. А ведь, когда впервые познакомилась с тобой, я думала, что тебе все до фени, — говорит королева, а я замечаю, что опять не понимаю части её слов. — К тому же, леди Аврора не из пугливых.

— Это не повод её донимать.

— Ясно, понятно. Вы с братом — одного поля ягоды. Пойду я лучше погуляю по саду.

— Опять сбежишь тайком в дом красоты леди Эймс?

— Эй! Тише! — шикает королева. — Ты ведь Его Величеству не рассказал?

— Я не бессмертный, — честно признаётся Лутер.

— Зато умный, — довольно улыбается королева и оборачивается ко мне. — Рада знакомству, Аврора. Наедине можно обходиться без формальностей. Надеюсь на скорую встречу. К тому же мы не закончили наши тайные переговоры.

— Какие переговоры? — напрягается Гардер.

— Тайные, — повторяет королева, затем вновь подмигивает мне и, подхватив пышную юбку изумрудного платья, с лёгкостью пташки покидает зал.

Секунду, вторую, третью смотрю ей вслед с приоткрытым ртом. Боги мне свидетели, никогда не видела настолько дерзких и в то же время очаровательных женщин.

— Прости. Семья у меня нестандартная, — вздыхает Гардер, разрушая затянувшуюся тишину.

Кажется, ему несколько неловко за поведение королевы, но мне всё это очень нравится. Я словно оказалась в своём детстве. Только «королевский» характер был не у меня, а у мамы. По утрам она разносила дом, вечером раздавала советы, доводила отца до ручки, и при этом он носил её на руках.

— Что вы… Их Величества, кажется, очень любят тебя… Вас. Ваше Высочество, — говорю я и немного склоняю голову, как положено перед принцем.

— Аврора… — шепчет Гардер, явно не обрадовавшись тому, что нас разделили статусы.

— Теперь я понимаю, какая тайна связывала вас клятвой молчания.

— Но поскольку это больше не тайна, позволь мне поведать тебе всё с самого начала? — решает Гардер.

Он берёт меня за руки, и от одного его прикосновения сердце начинает биться чаще.

История Гардера трогает до слез. Случай, когда один из принцев погиб, будучи в утробе матери, когда та молилась в храме, облетел все королевство. Но никто и подумать не мог, что наследник выжил. И не просто выжил, а оказался под опекой лорда Эргорна неспроста.

Много лет назад несколько министров и советников воспользовались кончиной короля, чтобы взять власть в свои руки. Посадили на трон юнца, ожидая, что новый король станет слушаться, но он испортил их планы. Разоблачил и уничтожил врагов одного за другим. Дом Эргорнов уцелел лишь потому, что покойный глава сам был не в курсе, кого воспитывает.

Ему лишь сказали беречь мальчика, пока не придёт час. Лутера собирались использовать, если не удастся усмирить действующего короля. Но и этот план подвел заговорщиков

Эргорн умер раньше, а Лутер, по незнанию мачехи, оказался сосланным на край королевства. Лишь спустя два года после трагедии Его Величество случайно увидел Лутера в рядах Безликих и учуял связь с драконом. С драконом, который был подавлен.

Тогда перед найденным наследником открылись все двери, но он не хотел власти. Он хотел вернуться за мной. Только, когда получил это право, было уже поздно. Слишком поздно. Меня украл другой.

Не знаю, как долго мы с Лутером говорим, но мне все мало. Хочется впитывать каждое слово.

— Мы с Его Величеством решили, что мир нужно менять не в одной плоскости. Мне дали статус и поддельное имя, чтобы я мог изучать этот мир изнутри, выявляя все его слабости, — сообщает друг детства.

И чем дольше я смотрю на изменившиеся черты его лица после восстановления ипостаси, тем четче вижу в нем мальчишку из своего прошлого. Уже не того нелюдимого и пугающего, а возмужавшего, мудрого и надежного мужчину.

— Поэтому ты стал скупать и поднимать приюты? — предполагаю я.