Страница 61 из 81
С такими мыслями и отправляюсь к главному зданию, но сюрприз ждет меня буквально за поворотом. Сворачиваю за угол здания и едва не налетаю на лорда Гардера, который, словно ожидал от меня подобной неловкости, тут же ловит.
— Уже можно не спешить, леди Аврора, — с какой-то непривычно мягкой улыбкой говорит он мне и придерживает за локти.
То ли от спешки, то ли от неожиданности сердце стучит слишком быстро. Да и выгляжу я, наверное, после всего этого взвинченной, в то время как лорд Гардер — образец самоконтроля и спокойствия. Ну, почти. Видно, что он все еще напряжен, однако искусство это маскирует под непривычно теплой улыбкой.
— Все хорошо, — говорит мне так, словно успокоить желает, и внимательно смотрит в глаза.
— Простите, что налетела. — Аккуратно высвобождаю локоть, ибо как-то неловко стоять долго в подобном положении. Делаю назад шаг, но не больше. — И прошу прощения, что не успела вас как следует поблагодарить за… Помощь. Я не думала, что доставлю приюту и вам столько хлопот.
Последние слова царапают горло и даже становится стыдно. Весь сор из избы оказался достоянием общественности. Одни боги знают, что за слухи теперь тут разлетятся. Хотя после визита Эласа и слов лекаря, это, пожалуй, уже не так важно.
— О чем вы говорите, леди Аврора? — все также мягко отзывается Гардер. — Вам не за что меня благодарить и, тем более, не за что извиняться. Я сделал то, что должен был сделать любой адекватный мужчина.
Так-то оно, конечно, приятно думать, однако…
— Зато теперь сплетней прибавится, — вынуждена признать факт.
— Не было бы повода для болтовни, придумали бы свой. Но если вас это волнует… — говорит мужчина, но недоговаривает.
Отводит взгляд в сторону, видимо, подбирая более деликатные слова, и отвлекается на пару секунд, — как раз в этот миг по саду пробегает Эмили, а следом за ней Лилу.
— Я сделаю так, чтобы сплетни не затронули вашу дочь, — вдруг обещает мне Гардер.
Хотя о таких вещах стоило бы думать отцу Эмили, да и мне…
— Спасибо, — вновь говорю то слово, которое Гардеру отчего-то не нравится слышать из моих уст, но молчать не могу. Сердце жжет искренней благодарностью.
— Я в ее возрасте много всего от жизни схватил, потому и забочусь, как могу о детях, — сообщает мужчина, но не дав мне переварить услышанное, вновь старается улыбнуться. Однако в голубых глазах остается грусть. — Рад, что вы сейчас в порядке.
Это, конечно, спорное утверждение, но есть куда более важные темы для обсуждения.
— Позвольте кое о чем вас спросить, лорд Гардер?
— Догадывался, что без этого не обойдется.
— Почему Элас… Назвал вас братом? — задаю свой первый вопрос, и лорд Гардер напрягается в плечах, но на лице старается сохранить улыбку.
— Увы, это долгая история, о которой я не могу вам поведать. Не потому, что не хочу, потому что… Скажем так, существуют клятвы, ограничивающие мои желания, — отзывается он.
Надо же… Кто бы мог подумать, что все так серьезно?
— И о том, почему враждуете, вы тоже не можете мне сказать? — догадываюсь я.
— Все взаимосвязано, увы, — кивает Гардер. — Леди Аврора, вы думаете, что я хотел использовать вас с Эмили в междоусобной войне с Эластером?
Гардер задает такой вопрос, что кровь в жилах застывает.
«А это так?» — подмывает спросить, но прозвучит слишком грубо, особенно после того что лорд Гардер сделал для меня и Эмили. Если бы он не вмешался, возможно, мы с дочерью были бы уже на полпути к особняку Эргорнов. От одной только мысли страх и боль переплетаются между собой как змеи.
— У меня… — начинаю я. — Были нехорошие мысли на ваш счет, лорд Гардер. Но ваши поступки уверяют в обратном. Простите, что была с вами изначально груба.
На устах мужчины вновь возникает грустная полуулыбка.
— Я и сам был хорош. И тоже владел неверной информацией о вас.
— Какой информацией? — Тут же цепляюсь за ниточку и напарываюсь на красноречивый взгляд мужчины. — И поделиться, какой именно, тоже не можете? — констатирую я.
А он, будучи приятно удивленным, кивает.
— Все верно, леди. Но верю, что однажды я смогу вам все открыть, либо же вы догадаетесь раньше. Однако не уверен, что с этим стоит спешить. Некоторые тайны располагают к ответственности. А я, поверьте, последний, кто хотел бы вас к чему-то принуждать, — сообщает Гардер, и на контрасте с тем, что говорил Эластер, это звучит почти как слова из сказки.
А сказки хоть и приятные, но в них слабо верится. Хотя этот мужчина, пока еще ни разу не обманул. Но и Эластер вначале не был тем, кем является сейчас. Чужая душа — потемки.
— Леди Аврора, — отрывает меня от размышлений Гардер, — не хочу вас огорчать, но зная Эласа… Он не остановится. Уверен, Эргорн уже сейчас думает, как вас вернуть. Я постараюсь узнать, что именно он хочет сделать, но вынужден признать, что в данный момент закон на его стороне. Особенно касательно Эмили…
— Не целиком, — спешу добавить я, впервые ощущая внутри хоть хрупкий, но все же стержень, которого давно в себе не нащупывала. — Возможность, которую мы мне дали, взяв в этот приют, кое-что мне напомнила. По закону, если во владениях отца ребенку опасно, он может остаться с матерью.
— Вы о том, что Эмили опоили? — Гардер не просто хмурится, он становится похожим на грозовую тучу, и это настораживает.
Так обычно реагируют родственники, когда кому-то из семьи делают плохо, но Гардер к Эмили даже близко не подходил, чтобы привязаться. Напротив, он ее стороной обходит. И даже пару мгновений назад, когда заметил дочку в саду с Лилу, несколько напрягся, хотя с детьми, вроде бы, ладит. Иначе зачем ему приюты?
— Именно об этом, — киваю я, возвращаясь к разговору. — Лекарь даст документы, которые подтвердят факт отравления ипостаси, но виновного спустя столько времени будет сложно найти. Да и не хочется втягивать саму Эмили. Все это как-то…
— Что ж, поскольку я у вас в долгу, то сочту за честь впутаться в эту ситуацию, — вдруг выдает Гардер.
— Вы? В долгу? Вы, кажется, путаете. Это я у вас в долгу, — не могу не поправить, но Гардер лишь улыбается в ответ.
И улыбается так тепло, что мир на секунду размывается.
— Нет, не перепутал. Вы все услышали верно. Скажем так, вы когда-то заставили меня полюбить жизнь, которую я ненавидел. Увидели в мальчишке, которого все вокруг считали порождением бездны, свет, что этот мальчишка сам в себе не видел, — говорит мне лорд, и я чувствую, как воздух вокруг меня начинает густеть.