Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 81

Смеюсь про себя, отгоняя страх, вытаскиваю формуляр и начинаю заполнять. «Масляных огненных чаш восемь, все в состоянии «отлично», и так далее по списку. Никаких предметов вандализма либо еще каких-то намеков на то, что здесь втихаря безобразничают ученики, не наблюдаю ровно до того момента, пока не ступаю на первые ступени лестницы, ведущей вниз.

Тут же кажется, что что-то прошмыгнуло где-то в большом холле и выбежало в дверь.

Спешу обратно, но нет… Никого нет, да и дверь не хлопала. Опять воображение от страха разыгралось?

Или дети все-таки прячутся? С той стороны холла ведь должна быть еще одна лестница?

«Что ж, сейчас и выясню!», — решаю я и для пущей уверенности напоминаю, что если бы тут таился враг, то вряд ли бы он стал красться и прятаться от меня.

Потому крадусь теперь я, тихо ступаю все ниже и ниже по широким ступеням, края которых украшены тонкой мозаикой из бирюзовых камней, и прислушиваюсь. Но пока что тихо.

Чуть позже замечаю тонкую полоску пара, просачивающуюся из-под закрытой добротной деревянной двери. Там же мерцает свет, и бликует вода.

Ага…

Хочу двинуться быстрее, но голова резко начинает кружиться. Может, из-за жара, который здесь повсюду?

Плеск воды отвлекает от мыслей. А затем тихо, слишком тихо, будто кто-то прячется. Ну точно, подопечные. Вот я им сейчас устрою лекцию про поведение и ответственность в этом суровом мире! Я здесь, значит, в библиотеке часами сижу, статьи жуткие читаю, чтобы директора впечатлить до умопомрачения, чтобы не отделался, а они!

Ну, держитесь!

Толкаю дверь, но тихо, чтобы сразу врассыпную не кинулись. На месте преступления, так сказать, поймаю.

Только вот едва эта дверь открывается, в лицо сразу бьет облако пара. Да такого горячего, что не только кожу опаляет, но и внутри все будто раздвигает. Или это от злости у меня сейчас кровь кипит?

Даже голова начинает кружиться так резко, что хватаюсь рукой за стену. Влажная, холодная, — это приводит в чувства. Да что со мной такое? Никогда раньше на меня жара так не действовала. Да и в жаре и духоте я была в последний раз, когда моя драконица еще была жива… Бездна!

От одной только мысли больно, и потому глушу на корню воспоминания и смаргиваю несколько раз. Зрение становится четче, но толком все равно ничего не разглядеть из-за пара.

На ощупь нахожу сухой угол с резной деревянной скамьей и небольшим столиком из полированного камня, куда можно положить блокнот и формуляр. Сквозь пар разглядываю очертания просторного бассейна и какое-то движение. Тихо ступаю вперед, намереваясь поймать безобразников прям на горячем, однако едва я вырываюсь из облака пара, как застываю… Ибо… Ибо передо мной не девчонки, а… Самая настоящая упругая голая задница!

Хочу зажмуриться, отвернуться, но застываю на месте так, что толкни — камнем упаду. А белая ткань полотенца тем временем, хвала богам, закрывает непозволительный вид до момента, когда этот человек поворачивается в мою сторону.

Взгляд только и успевает бессознательно ухватить длинные ноги, узкие накачанные бедра, кубики пресса, и щеки начинают гореть адским пламенем. К своему стыду, я лишь сейчас наконец-то прихожу в себя, чтобы хотя бы отвернуться! А лучше вообще уйти! Незамеченной!

Но, как назло, не успеваю… Мужчина оборачивается слишком резко. Пар, что секунду назад скрывал меня от него, исчезает во мгновение ока, и я вижу эти пылающие голубые глаза…

Лорд Гардер, дракон меня за ногу!

— Вы? — выдавливает лорд, и его взгляд вспыхивает так, что я моментом прихожу в себя.

В смятении пячусь, ибо все это… Все это… Неправильно!

Но туфля попадает на мокрый пол и скользит так, что я с визгом могу тут упасть. Да лучше упасть, причём прямо под землю. Но этого мне не позволяют.

Всего мгновение, и полет заканчивается, едва начавшись. Я ощущаю жар мужского обнаженного тела своей грудью, пальцами и даже спиной.

Лорд Гардер держит меня за талию, так сильно прижимая к себе, что едва могу сделать вдох. А стоит только поднять глаза, как щеки становятся пунцовыми.

Тут же упираюсь руками, чтобы освободиться.

— Простите, — выпаливаю почти невнятно, ибо смущение и стыд колоколом бьют по голове.

Долгих десять лет я позволяла лишь одному мужчине касаться себя. Он меня предал, растоптал мое сердце, и возможно, все это сейчас глупо, но… Но разум и душа не всегда голосуют за одно и то же.

Хвала богам, лорд ослабляет хватку, хотя мгновение назад мне показалось, что он вообще меня съест или испепелит. Таким сильным огнем пылали его голубые глаза.

Возможно, от гнева. Ведь я застукала его обнаженным в купальне.

— Кхм! — тут же поправляю голос. Хочу, чтобы он звучал уверенно и строго.

Мне нужно разрешить это недоразумение на месте, иначе бы убежала, как трусливая смущенная девчонка. Но стоит только взглянуть на лорда, на его обнажённый внушительный торс, как взгляд вновь опускается в пол. А я в который раз осознаю, что стала совершенно не той, кем была.

Что во мне почти не осталось смелости и огня. Неужели все целиком затушили?

Нет уж.

— Прошу прощения, что напугала вас. Я выполняла свою работу и не подозревала, что здесь кто-то есть, — взяв себя в руки, говорю строгим голосом и, наконец-то, заставляю себя посмотреть на лорда.

Желание вновь опустить взгляд появляется тут же. Он слишком хорошо выглядит. Слишком, и мне не нравится то, как реагирует на всю эту ситуацию мое собственное тело. Сердце так и грохочет внутри, а по жилам разливается жар.

— Не подозревали, что здесь кто-то есть, но все же подкрадывались? — утоняет лорд, а я стараюсь смотреть ему в глаза, а не на кубики пресса.

Он специально сейчас не одевается. Раз ему нормально, то мне чего тут отворачиваться и краснеть, строя из себя воспитанницу школы благородных девиц.

— Полагала, что здесь кто-то может проказничать, потому и шла тихо.

— Проказничать? — переспрашивает лорд, и я киваю. Смотреть стараюсь строго, но щеки абсолютно точно пылают огнем. И пить дико хочется.

— И вы собирались поймать проказников в одиночку? — уточняет он. — Что ж, одного поймали. Так что придется вам взять за это ответственность.

— Что? — кажется, удивляюсь чересчур эмоционально.

Но и лорд не абы что сейчас ляпнул.

— Какую ответственность, господин Гардер?