Страница 18 из 81
Лутера сложно назвать другом детства. Он появился в нашем городке, когда мне было лет пятнадцать. И все сразу же о нем заговорили, потому что внешне он был прекрасен, как дракон — высок, темноволос, и даже его взгляд был всегда уверенным и будто способным смотреть в саму суть.
Но никто не знал, кто он такой, откуда взялся, из какой семьи. Он и сам был дико молчалив со всеми. А со мной ругался от души. В первый раз его «обет молчания» закончился тогда, когда я за непослушание получила в наказание задание отмыть лабораторию зельеварения.
Магии во мне никогда не было, но к зельям интерес был, потому я и решила во время уборки кое-что попробовать… Кто ж знал, что пойдет такой сильный шипучий дым, да еще, и взрыв будет? И уж точно я не думала тогда, что этот мрачный таинственный новенький старшеклассник будет спать где-то на лавке в заднем ряду. Вот там и познакомились…
Хотя все полгода, что он учился в нашем лицее, смотрел на меня как на врага или дурочку, которая вечно влипает в неприятности. А тут вдруг стал корчить из себя грозного старшего.
Сколько себя помню, мы с ним часто собачились. Почти не говорили нормально, да и не уверена была до последнего месяца, что он вообще способен на нормальное общение.
От него исходила та странная энергия, будто внутри слишком много неизлечимых ран. Будто он не доверяет всему миру и ненавидит его.
Лишь перед своим отбытием он стал резко меняться. Более того, начал даже защищать меня от всех. Тихо, молча, ничего не объясняя и не требуя в ответ.
Как-то раз я поделилась с ним обедом. Он молчал, смотрел странно. Не ел, но держал крепко, будто я не булочку дала, а саму жемчужину со дна драконьего моря.
Мы подружились, а потом он сказал, что у него мечта попасть в орден «Безликих».
Я посмеялась, ибо туда кого попало не берут, но он, кажется, говорил серьезно. А потом он исчез… И мне не хватало нашей странной дружбы.
Думала, он пришлет хотя бы письмо, но Лутер выкинул меня из головы, как всех, кого знал в Восточных Землях, а я поступила в академию, встретила там среди гостей грозного красивого Эластера Эрогона…
Стоит только вспомнить мужа, как тут же подскакиваю. Надеюсь, что мне мерещатся шаги за дверью, ибо я знаю… Знаю, что Элас не простит мне побега. И я не готова к борьбе. У меня на нее нет сил.
К счастью, кто бы ни шел по коридору, он проходит мимо, а я, лишившись способности спать окончательно, целую Эми, поправляя одеяло, и иду готовить завтрак. Потом развлекаю дочь до полудня, ожидая прихода кузена-законника, пока лекарь все еще спит.
Ближе к обеду заглядывает леди Кайрон. И мы говорим. Недолго, но даже этих нескольких минут с ней достаточно, чтобы понять, что я на правильном пути. Глядя на нее, я вижу женщину, идущую против системы, и понимаю, что ей тоже страшно. Очень страшно, но у нее есть то, во что она верит, чего жаждет, и потому не согласна на меньшее. Потому она продолжает идти.
Лутер тоже когда-то говорил: «Человека на поступки толкает либо страх, либо ненависть». А я смеялась: «Страх толкает только на побег». Он посмотрел на меня, как на несмышленыша и тихо добавил: «Страх за близких делает нас теми героями, которых мы сами в себе не находили».
Тогда я не особо понимала его слова, а сейчас с ними согласна полностью. Страх за Эмили и за себя заставляет меня двигаться дальше. Во благо для нас.
— Вам нужна помощь, леди Эргорн? — отвлекает меня от мыслей о прошлом леди Кайрон.
И вновь, взглянув на нее, я понимаю, что это не тот человек, с кем хочется держать статусность.
— Аврора, — представляюсь ей. Мы ведь столько прошли вместе за несколько дней. — Для вас я Аврора, и если вы не расскажете, о том, что видели нас с Эми, это уже помощь. Он… Не должен нас найти.
Последние слова даются тяжело, но Оливия будто и без объяснений понимает меня по глазам.
— Никто не узнает, — обещает она, и едва я выдыхаю, как леди Кайрон вздрагивает, кинув взгляд мне за спину, будто там объявился призрак.
Не было шагов приближения, не было даже шороха, но странная, отчасти знакомая энергия раскаленными иглами впивается в спину, я тут же оборачиваюсь и… Застываю.
Как во сне!
Все в точности, как во сне! Высокий, широкоплечий, в темной одежде и… Маске Безликого! Как такое может быть?
Уже думаю, что мне мерещится, но темная маска поворачивается в мою сторону и застывает, а я… Я, кажется, знаю, чье лицо скрыто за ней.