Страница 107 из 110
Глава 54. Я остаюсь
Крыльцо после дневного дождя ещё не высохло. Дарен дважды вытер для неё ступеньку рукавом, размазал грязь и в конце концов принёс из сеней старую подушку. Лиора села, посмотрела на тёмный двор и сказала то, о чём думала с обеда.
— Сегодня Мара спросила, куда переставить мой старый сундук, — сказала Лиора. — Я ответила: «К западной стене, там он не мешает зимой». И только потом заметила, что планирую зиму.
— И как это ощущается?
— Страшно. Но сундук я всё-таки передвинула.
На большом пальце оставалось чернильное пятно, на костяшке — белая полоска после пожара. Лиора потёрла её и оставила в покое.
— Знаешь, что самое странное? — сказала она. — В самые первые дни здесь я бы сочла подобный разговор непозволительной роскошью, отвлекающей от действительно важных дел. Сейчас мне кажется, что важнее этого разговора вообще ничего нет.
* * *
— Мне нужно спросить вас кое о чём. О работе и о нас. Что мы делаем, когда поводов встречаться по делу станет меньше?
— Боитесь, что без общего расследования нам будет не о чем говорить? — спросила она с лёгкой, поддразнивающей иронией.
— Не боюсь, — сказал он серьёзно. — Но хочу быть честным с самого начала, а не откладывать честность на потом, как откладывал слишком многое другое. Я не собираюсь просить вас становиться меньше собой ради меня — меньше хозяйкой двора, меньше человеком, для которого цифры и системы значат столько же, сколько для меня значит служба. И надеюсь на то же в ответ.
— Я бы не приняла ничего другого, — сказала Лиора. — И, честно говоря, не смогла бы любить вас, предложи вы мне выбор между двором и вами. Это был бы неправильный выбор — предложенный неправильным человеком.
— Тогда ещё одно, — сказал Дарен. — Я не возвращаюсь в расследование, которое касается вашего двора, пока Рейс официально его не завершит. И дальше не подписываю договоры, где вы сторона. Даже если очень захочется ускорить дело.
— А я не пользуюсь вашими караулами как бесплатной службой безопасности и не требую сведений, которых не получила бы любая другая хозяйка, — ответила Лиора. — Если мы собираемся быть вместе долго, лучше сразу лишить доброжелателей самых простых сплетен.
Дарен поморщился.
— Они найдут сложные.
— Разумеется. Но пусть хотя бы поработают.
— Есть ещё дом, — сказал Дарен после паузы.
— Какой именно?
— Ваш. И мой служебный, который трудно назвать домом, если не считать кровать и три одинаковых стула. Я не собираюсь завтра перевозить сундуки сюда и делать вид, что решение принято само собой.
Лиора посмотрела на освещённое кухонное окно. Мара наверняка услышала слово «перевозить», даже если не слышала остальное.
— Благодарю. У меня только появился шкаф, в котором всё лежит на своих местах. Второй человек разрушит систему.
— Я уже оставил у вас рубашку.
— Две. Одна висит в гостевой комнате с прошлого четверга.
Дарен нахмурился, искренне пытаясь вспомнить.
— Серая?
— Серая у Мары на починке. В гостевой белая.
— Возможно, переезд уже начался без моего участия.
— Мы остановим его на стадии рубашек. Вы остаётесь, когда хотите и когда мы оба это заранее понимаем. Но дом пока мой, служебный дом — ваш. Через месяц обсудим снова.
— Через месяц, — согласился он.
— И никаких колец, объявлений или разговоров с Марой за моей спиной.
— Я не собирался.
— Теперь вы предупреждены до того, как соберётесь.
Дарен поднял свободную руку в знак капитуляции.
— Свадьбу сегодня не планируем.
— Сегодня — точно нет. Завтра у меня приём Вейлера.
Он рассмеялся. Лиора запомнила, что смех прозвучал без разочарования. Это тоже было ответом.
* * *
— А если мы поссоримся? — спросила она позднее.
— Вероятность высокая.
— Я серьёзно. Пока у нас были пожар, арест и контрабанда, любая обычная обида выглядела мелкой. Но обычные обиды умеют накапливаться именно потому, что их никто не считает срочными.
Дарен отломил край пирожка и задумался.
— Не используем службу и двор как оружие. Я не снимаю караул из-за ссоры. Вы не задерживаете военный груз, потому что мне не понравился ваш ужин.
— Если вам не понравится ужин Мары, караул станет меньшей из проблем.
— Тогда молчу об ужине. Что ещё?
— Не исчезаем без сообщения. Даже если хочется остыть в одиночестве. Одной записки достаточно: жив, вернусь завтра, говорить не готов.
— Согласен. И не продолжаем спор приказным тоном.
— Это больше касается вас.
— Вас тоже, леди Весс.
Лиора хотела возразить и услышала собственное «это не обсуждается» из десятка прежних разговоров.
— Хорошо. Обоих.
— Тайна остаётся вашей, — добавил Дарен. — Наш прежний уговор действует. Но если она начинает касаться безопасности людей, вы говорите мне до того, как я узнаю из чужого рапорта.
Её пальцы замерли на чашке.
— Да. Не всё, но достаточно, чтобы вы могли действовать.
— Мне этого пока хватает.
Слово «пока» не было угрозой. Просто честным сроком неизвестности.
* * *
Мара принесла ещё один кувшин и задержалась на пороге.
— Дарен останется ночевать? — спросила она прямо.
Лиора подавилась пирожком. Генерал, способный отдавать приказы под огнём, посмотрел на неё в ожидании решения.
— Останется, — сказала Лиора. — В моей комнате. Тётя, вам не нужно готовить гостевую.
Мара моргнула один раз.
— Я и не собиралась. Там на кровати чистое бельё, его нельзя мять без причины.
Она ушла. Дарен закрыл лицо ладонью.
— Кажется, сложные сплетни уже не понадобятся.
— Зато всё сказано прямо.
— У вас семейная честность опаснее военного дознания.
— Поздно отступать.
Он убрал руку. Уши у него покраснели, и Лиора с неожиданным удовольствием решила никогда не позволять ему забыть этот момент.
Он рассмеялся — негромко, с усталостью человека, который два дня прожил на холодном чае и военных сухарях. Лиора вдруг заметила крошку у него на манжете и смахнула её. Признания признаниями, а человек, которого она любила, по-прежнему умудрялся прибывать на важнейшие разговоры с ужином на рукаве; это почему-то успокаивало сильнее любых обещаний.
* * *
Дарен помолчал — долго, дольше, чем требовал простой ответ, — и когда наконец заговорил, голос его звучал ровно, но за этой ровностью Лиора расслышала то напряжение, что предшествует словам, слишком важным, чтобы произносить их небрежно.