Страница 67 из 122
Четыре из семи машин летели вдоль облачного молота, обстреливая его орудийные точки. Торгун, Саньяса и Озад оставались в спутной струе двигателей, с большим трудом подводя гравициклы к нижнему краю огромных двигательных корпусов.
Торгун пригнулся в седле, не обращая внимания на сполохи пламени, цепляющиеся за его рысака. Прицельная сетка бешено плясала, поэтому он отключил ее и воспользовался глазами.
Саньяса открыл огонь первым, за ним – Торгун, и долю секунды спустя Озад. Три потока болтерных снарядов попали точно в центр пекла, щелкая по внутреннему изгибу двигателей и раскалывая металл на куски. Торгун, не прекращая стрельбы, немного спустился, и над его головой пролетел серповидный кусок пылающий стали.
Главный двигатель взорвался, оторвавшись от фюзеляжа облачного молота. Три гравицикла круто отвернули от разрушающегося двигательного блока. Из разорванных питающих кабелей повалили огромные клубы дыма, пронизанные искрами. С визгом и лязгом рвущейся металлической обшивки корабль начал крениться и стремительно падать, уносясь сквозь атмосферу к далекой поверхности Клефора.
Торгун ушел вверх, проскочив через отчаянный неприцельный огонь из орудийных блистеров. Белому Шраму было бы приятно увидеть падение корабля, но его гибель займет не один час, а целей еще хватало.
– Дарга, – обратился Инчиг со своей возвышенной позиции на правом фланге, используя хорчинский аналог звания «сержант». – Отходи к моей позиции.
Торгун повернул вправо и увидел, что Инчиг имел в виду: с горбатой спины облачного молота сыпал град ответного болтерного огня. Вай-Лун получил попадание, и его гравицикл резко накренился, испуская прометиевый дым.
Шлем Торгуна дал приближение, показав вылезшую из люка в кормовой надстройке корабля фигуру в некрашеном силовом доспехе. Пока воздушный корабль терял высоту, экипаж выбирался из него, чтобы дать бой врагу.
– Уберите их оттуда, – приказал дарга, прицеливаясь в ближайшую фигуру. Белый Шрам снова открыл огонь из тяжелого болтера. Снаряды застучали по крыше облачного молота и попали в легионера, сбив его с ног. Размахивая руками и ногами, он исчез в облаках.
Но это не остановило других. Воины вылезали наружу, занимали огневые позиции и стреляли по кружившим вокруг корабля гравициклам. Саньяса попал в одного, его силовой ранец взорвался, разбросав куски брони. Один из вражеских легионеров сумел установить на треноге лучевое оружие и пробить дыру в носу гравицикла Герга, но мстительный Холянь, следовавший сразу за боевым братом, уничтожил установку вместе со стрелком.
Вскоре на крыше воздушного корабля остался только один защитник – воин в тяжелой броне и цепным мечом. Он стоял открыто под порывами ветра, размахивая оружием и вызывая на бой круживших на гравициклах Белых Шрамов.
Торгун заметил пляшущие на воине прицельные точки и бросил гравицикл к раскачивающейся груде металла.
– Оставьте его, – приказал он. – Он мой.
Когда гравицикл столкнулся с корпусом облачного молота, Торгун спрыгнул с шипящим силовым мечом наголо. Враг бросился к Белому Шраму, двигаясь с идеальным равновесием по раскачивающейся поверхности. На нем был старая разновидность доспеха с усиленной оболочкой кабелей и рифлеными поножами. Из поврежденного силового ранца сочился маслянистый дым, а шлем с решетчатым щитком отмечали грязно-желтые шевроны.
Железные Воины редко прибегали к словам на поле битвы, и этот легионер не был исключением. С рычащим цепным мечом он устремился в ближний бой. Торгун встретил первый выпад двуручным хватом, выдержав энергию удара и отбросив вражеский клинок. Белый Шрам ринулся вперед, подстроившись под наклон палубы и реагируя быстрее массивного противника.
– Мне нравится твой дух, – сказал Торгун, обмениваясь ударами с цепным клинком. – Но не твоя вонь.
Он атаковал, изо всех сил ударив в середину цепного меча. Угол был идеальным, и силовой меч рассек вращающуюся цепь, ее звенья разлетелись вибрирующими кусками. Железный Воин ударил кулаком, но Торгун уже ушел влево, отвел клинок назад, а затем снова рубанул, попав снизу в горжет врага. Окутанная расщепляющим полем сталь прошла насквозь, рассекая плоть и крепления доспеха.
Торгун повернул меч вверх, отделив голову Железного Воина. Разрубленный цепной меч отлетел, заскользив по наклонившемуся панцирю облачного молота. Следом полетел труп владельца клинка, волочась по раскачивающимся пластинам обшивки.
К этому времени воздушный корабль накренился почти на тридцать градусов, и верхние секции быстро стали бортовыми. Торгун бросился вверх, туда, где автоматически был закреплен его гравицикл, двигатели машины все еще работали. Воин вскочил в седло, когда облачный молот вошел в смертельное пике, обрекая оставшихся внутри членов экипажа на долгое вращающееся падение.
Белый Шрам сорвался от обреченного корабля, вложив меч в ножны, когда гравицикл с воем набрал высоту. Мимо проскочил рысак Саньясы, радостно отсалютовав опущенными крыльями.
– Это было необходимо, дарга? – спросил Саньяса.
– Только так они и учатся, – ответил Торгун, догоняя отряд. Облачный молот уже был в сотне метров под ними и набирал скорость. Стабилизаторы треснули, а турбины начали стремительно выходить из строя.
Вокруг них мерцали газовые высоты Клефора, залитые светом его солнц и очищенные от токсичной копоти облачного молота. Даже выхлопы двигателей гравициклов выглядели светлее, испаряясь переплетающимися белыми полосами на фоне румяного занавеса небес.
– Хорошая охота была, – сказал Саньяса, устремляясь вперед.
– Да, – согласился Торгун, следуя за ним. – И буду еще.
Рейд завершился через двенадцать часов. Легионеры встретились с транспортным судном и покинули верхнюю атмосферу Клефора. Затем они пристыковались к блокадопрорывателю R54 и направились в пустоту.
Вай-Луна не было с ними. Его гравицикл получил попадание болтера и свалился в неконтролируемое пике, закончившееся гибелью воина и его машины. Это была единственная потеря Белых Шрамов, хотя и скорбная, ведь он был отличным воином и достойным человеком. Сагьяр мазан связывали узы двойного братства – Легиона и вынужденного изгнания.
Вначале их было двадцать два. Единственным ханом среди них оказался Торгун. Других перевели из братств, которые сражались за контроль над капитальными кораблями над Просперо. Они прибыли в отряд поодиночке, отделенные от прежних товарищей. Командиры Легионы полностью расформировали сбившиеся с пути подразделения.