Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 69

Почему Ганс был в этом уверен? Всё очень просто. Потому что прекрасно понимал — командование не стало бы скрывать информацию о сбитии! Без сомнения оно было осведомлено, что находящиеся в подчинении солдаты подвержены частым атакам с воздуха и в их рядах растёт паника! И командование обязательно распространило бы инструкции, как нужно бороться с этим неведомым и почти невидимым врагом. В них было бы написано: «Где противник появляется? Какими группами, и каким количеством, как правило, атакует? В какое время суток? Как и когда есть возможность его обнаружить? Где и как укрываться, если этот враг начинает атаку — как ему противодействовать?»

Однако ничего подобного случилось. Вместо этого по взводам и ротам, по полкам и дивизиям, шастали люди из СС и разведки, и проводили бесконечные опросы и допросы среди личного состава тех подразделений, что подверглись атакам со стороны «самолётов». Всех досконально опрашивали, сравнивали показания, находили не соответствия, и говорят, что кого-то, после разоблачения во лжи, вроде бы даже арестовывали. Всё эти мероприятия, разумеется, вносили и в без того нервную обстановку ещё больше нервозности и даже паники. Многие солдаты в своём безумии и страхе просили командование направить их на передовую. Они говорили: «Мы готовы идти в атаку во весь рост на русские танки, лишь бы перестать смотреть постоянно в небо и бояться, что в любую секунду оттуда на нас упадёт мина или граната». И эта навязчивая мысль, что с тобой может что-то случится в один миг, когда ты совсем не подготовлен, а враг невидим, безжалостен и беспощаден, буквально сжирала разум когда-то отважных немецких солдат, превращающихся в дрожащих паникёров, всё время смотрящих вверх.

Даже ветераны, за плечами которых были военные компании во Франции, Голландии, Бельгии, Чехии, Польше и других странах Европы вздрагивали всякий раз, когда им предстояло выйти из помещения на белый свет — все боялись самолёта или… дракона, что может появиться в любую секунду.

Почему речь шла именно о драконе Ганс так и не понял. Кто-то уверял, что это потому, что слышали его рык. Кто-то говорил, что видели, как тот машет крыльями. А кто-то, вероятно менее тёмный и более разумный, утверждал, что ассоциировать летающее существо именно с драконом стали из-за того, что в германской мифологии именно драконы являются важными мифическими персонажами, которые ассоциируются с силой, яростью и разрушениями. Не будь этого, его могли назвать как угодно: виверной, Пегасом или даже злобной ночной феей. Но из-за ужаса что хаоса, что сеяло каждое появление тех летящих тварей, прижилось именно название дракон — из-за кровожадности. Так по-другому и быть не могло, ведь почти все те, кто встречался с этим мифическим созданием, погибали ужасной смертью. Причём погибали, от немецких же мин и снарядов. Ганс буквально был шокирован, когда узнал, что, адепты версии дракона, утверждают то, что русские натренировали эту рептилию на разорение немецких складов. Та их разоряет, а потом, вероятно, набирает боеприпасы в лапы и в пасть, после чего летает и скидывает их на бедных солдат Вермахта без жалости. Говорили, что драконы эти спали в горах Урала и когда русские поняли, что война проигрывается, они призвали их и натравили на врагов.

Версия о специально натренированных драконах (или кто там летает — большие птицы?) Гансу не нравилась. И в первую очередь ввиду её явной сказочности. Он не мог понять, как взрослые люди могут всерьёз её рассматривать. Лично он уже давно перестал верить в волшебство. Кажется, тогда ему только-только стукнуло шесть лет. И произошло это, когда однажды ему посчастливилось зайти за ширму кукольного представления, что устраивали бродячие актёры. Вот тогда-то он и понял, что всё это обман, и, казалось бы, такие живые куклы на самом деле просто марионетки, которые управляются обычными людьми. Нет — он не получил какую-то ощутимую психологическую травму от этого открытия. Просто в тот момент он перестал верить в чудеса и решил принимать мир, таким, каков он есть — без волшебства и без потусторонних сущностей.

А потому раздавшийся в казарме взрыв, появившееся за ним пламя и истошный душераздирающий крик:

— Дракон! — заставил Ганса буквально выпрыгнуть из кровати.

Потолок горел. Всю казарму заволокло дымом и пылью. Ганс вместе со всеми выбежал во двор и увидел ужасающую картину.

Исчадие Ада, сопровождаемое какофоническим грохотом, пришло за их душами!

— Дракон! Дракон! — кричали вокруг мечущиеся люди.

Но в миг поседевшему от страха Гансу, который в тот момент уже давно потерял рассудок, было всё равно, ибо он, упав на колени неустанно молился, прося прощения за грехи и мечтал только о том, чтобы всё поскорей закончилось, дракон улетел, и он, наконец, смог бы поменять кальсоны обильно запачканные чем-то жидким и неприятно пахнущим.

Но к его несчастью повелитель неба пока никуда улетать не собирался, а нарезая круги, придавал огню всё живое и не живое, что только попадалась ему на пути.